Кузнечики [=Саранча] полностью

Вот так с этой женщиной всегда. Даже при усилии воли рядом с ней тяжело чувствовать себя хорошо. Максим пытается перебить этот кошмар.

Максим: Да. Слушай…

Надежда не слушает Максима.

Надежда: И тога я вдруг вижу тонкий локон волос, бабушкиных волос, вырванный и зацепившийся за шуруп. И он торчит из гроба.

Макс: Это ужасно.

Надежда: Я подхожу, беру этот локон, тяну пальцами. И вдруг тогда мне становится ясно: я понимаю, что это мои волосы.

Надежда замолкает. Максим не хочет, чтобы она продолжала. Больше всего ему хочется, чтобы она навсегда замолчала.

Надежда: Как ты думаешь, что это значит?

Максим глубоко вздыхает.

Макс: Надежда, знаешь… Я понятия не имею. Я ничего не знаю о снах, ничего не знаю о смерти. О смерти в особенности. И не хочу знать.

Надежда внимательно на него смотрит.

Надежда: Смерть вообще не так страшна. Есть вещи и похуже.

Макс: Что-то мне не хорошо.

Надежда: Макс…

Макс: Я чувствую, что мне что-то давит вот здесь…

Надежда внимательна, как никогда.

Надежда: Максим, слушай. Слушай меня внимательно. Ты сейчас встанешь и возьмешь такси. И поедешь прямиком в больницу. Остановишь первого попавшегося врача и скажешь, что это срочно. Он тебя примет, когда увидит, кто ты. Не теряй времени. У тебя может быть инсульт.

Максим встает. Надежда пугающе серьезна.

Макс: Откуда ты знаешь?

Надежда: Иди.

И Максим, к счастью, слушается. Идет.

Милан: Папа, послушай…

Милан встает.

Игнятович: Что, сынок?

Пауза.

Милан: Послушай, я хочу тебе сказать…

И тишина.

Игнятович: Я слушаю!

Снова тишина.

Милан: Значит, смотри…

Игнятович: На что смотреть, сынок?

Милан: Не надо кричать.

Игнятович вообще не кричит.

Игнятович: Я должен кричать. Если ты действуешь мне на нервы.

Милан: Я действую тебе на нервы, уже! Ты даже не знаешь, что я хочу тебе сказать..

Игнятович: Не знаю, пока ты не скажешь!

Милан: И не скажу, если ты так себя ведешь!

Игнятович: И не говори!

Игнятович встает и собирается выйти. Он давно потерял терпение, общаясь с сыном. То, что происходит сейчас, это уже последствия.

Милан: Ты куда собрался? Я же сказал, что хочу поговорить.

Игнятович: Так о чем же, детка?!

Милан: Сядь, пожалуйста. Я не могу, когда ты вот так стоишь. И я не детка.

Игнятович садится. Уступает и садится. Алегра молча стоит в своем углу, все так же прислонившись к стене, и наблюдает за разговором. И даю вам честное слово, цинично смеется.

Игнятович: Ну вот, я сел. Теперь скажешь?

Милан: Смотри, папа… Знаешь, эти деньги…

Игнятович: Какие деньги?

Милан: Вот, ты опять кричишь.

Игнятович: Какие деньги?

Милан: Папа, мы не можем говорить в таком тоне.

Игнятович: У меня нет никаких денег.

Милан: Есть. На книжке.

Игнятович: Это не мои. Они на срочном вкладе.

Милан: Значит, сними их, папа.

Игнятович: Ах, вот как? Это невозможно.

Милан: Конечно, возможно. Это же твои деньги. Ты можешь делать с ними, что захочешь.

Игнятович: Да. Поэтому я их и положил.

Милан: Но папа…

Алегра улыбается.

Алегра: Дедушка!

Игнятович: Что?

Алегра: Показать тебе, что я умею?

Игнятович: Покажи, солнце мое!

Милан: Алегра, не сейчас…

Ребенок вообще не слушает его.

Алегра: Я выучила одно па.

Милан теряет терпение.