Её зрение расплылось от слёз. Эйслинн стояла на помосте одна, но он вдруг казался таким высоким — будто она балансировала на краю пропасти. Возникло ощущение падения, хотя она не двигалась, а сердце застряло в горле.
Он предлагал решение сразу для всех угроз — Джеррода, Баярда, жизни в одиночестве.
Он дарил ей всё, чего она желала — самого себя.
Последствия неизбежны. Их путь не будет прямым или гладким. Но они пройдут его вместе — и этого Эйслинн было достаточно.
Она двинулась, не осознавая действий, спустившись с помоста к трем претендентам.
Её взгляд был прикован только к одному. Она остановилась перед своим кузнецом.
Своей парой.
И села к нему на колено — выбрав его перед лицом всех.
Дрожащие руки обвили его шею, словно она всё ещё не верила в его реальность. Прижав лоб к его лбу, она ощутила жар его кожи — и внезапный толчок, будто невидимая пуповина сжала её сердце, притягивая к нему.
Теперь она видела ту жизнь, что он обещал. Чувствовала её вкус.
— Я люблю тебя, — прошептала она, касаясь его губ.
— Я тоже тебя люблю, виния, — прорычал он, и в его груди зародилось то мурлыканье, которое, как она поняла, звучало только для нее. — Выше гор и глубже пещер.
Она почувствовала, как его улыбка коснулась её губ.
— Это орочья поговорка.
Радость выплеснулась из неё смехом, а затем она снова поцеловала его, слившись воедино. Его руки крепко обняли её, и она прижалась к нему, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с её. Ощущение правильности затмило всё остальное — впервые разум Эйслинн затих, а чувства успокоились, и в этот момент она могла только наслаждаться им.
— Значит ли это, что ты примешь меня? — тихо спросил он в маленьком пространстве их общих дыханий.
— Ещё как, но только если ты примешь меня в ответ. И расскажешь, где ты был.
— С радостью, но, пожалуй, позже.
— Да, позже.
— Они все на нас смотрят, да?
— Очень даже. О нас будут говорить по всему замку ещё очень долго.
Эйслинн отстранилась и серьёзно посмотрела на него.
— Ты уверен? — прошептала она.
Он прижал её руки к своему сердцу.
— Всем, что во мне есть.
— Сияя ярче фонаря, Эйслинн улыбнулась и, украдкой поцеловав его в последний раз, поднялась на ноги. Он последовал за ней, не выпуская её руки, когда они повернулись к ошеломлённой, шепчущейся толпе.
Ближе всех стоял усмехающийся Бургонь, который уже давно поднялся. Он подмигнул Эйслинн в добродушном настроении, и она почувствовала облегчение — он не обиделся.
А вот Баярд…
— Отпустите меня! — взвизгнул барон у главных дверей.
Эйслинн поднялась на несколько ступеней помоста, чтобы видеть поверх голов собравшихся. Встретив взгляд капитана Аодана, она кивнула.
Её рыцари двинулись как один, схватив всех стражников Баярда и захлопнув двери большого зала, чтобы никто не сбежал.
Толпа загудела, замешательство сменилось нервозностью. Люди отхлынули от дверей, прижимаясь к помосту, пока сопротивляющегося Баярда и его рыцарей не подвели вперёд.
— Что это значит? — потребовал барон Морро, пробираясь вперёд. — Вы намерены взять нас в заложники?
— Конечно нет, барон Морро. Прошу простить за театральность, — сказала Эйслинн. Подняв руку, она призвала к спокойствию.
Тишины не последовало, но внимание толпы теперь было приковано к ней.
— С того момента, как барон Баярд прибыл в Дундуран, он угрожал мне и моим горожанам расправой, если я не соглашусь выйти за него замуж.
Её обвинение вызвало вздохи и шёпот, многие обратили взгляды к барону, который беспомощно дергался, пытаясь вырваться из крепкой хватки капитана Аодана.
— Его рыцари терроризировали жителей Дундурана, а сам Баярд прямо заявил, что если не добьётся своего, напустит их на простой народ и встанет на сторону моего брата.
Эйслинн повернулась к Баярду, и её переполнило почти что жестокое удовольствие при виде его бесплодной ярости. Он был как крыса в ловушке, осознавшая, что время вышло.
— Этот Выбор был лишь попыткой принудить меня. Я никогда не собиралась принимать его ухаживания, но мы должны помешать вестям дойти до его отряда.
Баярд усмехнулся.
— Ты отвергаешь меня ради какого-то кузнеца? — он плюнул на пол. — Орочья шлюха.
Хакон рванулся вперёд, но Эйслинн остановила его. Толпа недовольно зароптала, возмущённая оскорблением.
Хватка капитана Аодана на плече барона сжалась так сильно, что тот взвизгнул и начал оседать.
— Что прикажете делать с бароном, миледи? — спросил он.
— Полагаю, темница лучше всего соответствует его амбициям.
— Совершенно верно, миледи.
— Он пэр королевства, — возразил Морро.
— И получит справедливый суд, когда вернётся мой отец, — ответила Эйслинн. — А до тех пор барон Баярд будет содержатся под стражей по обвинению в государственной измене, — она кивнула капитану Аодану. — Уведите его.
С лёгкой зловещей ухмылкой капитан Аодан повёл своих рыцарей с пленниками прочь из большого зала.
Когда они удалились, Эйслинн жестом распорядилась вновь открыть двери в знак доверия.
Морро бросил взгляд на распахнутые двери, затем прищурился, глядя на Эйслинн.
— А как насчёт этого… дела с орком? Неужели мы должны поверить, что вы выбираете его?
