Кузнец полностью

Кили, самая младшая, рассмеялась и обняла Вульфа, который сидя был выше нее.

— Он всегда был так терпелив с ними.

Сорча присоединилась к ним, ласковая улыбка заставила заплясать все веснушки на ее лице. Ее зеленые глаза заблестели, и Эйслинн могла поклясться, что подруга сияла. Ей идет счастье.

Она всегда беспокоилась о том, что Сорча переутомляется: выступает в роли еще одного родителя для своих многочисленных братьев и сестер — пока ее отец был в отъезде с отцом Эйслинн — помогает матери вести семейный бизнес и следит за управлением самим поместьем. Одному человеку было тяжело нести такое бремя, и именно поэтому Эйслинн думала, что они с Сорчей так хорошо ладят. Они понимали друг друга.

Эйслинн обняла Сорчу, моментально оказавшись окутанной пышными кудрями и сильными руками более высокой женщины. Сорча, смеясь, покачивала их взад-вперед.

— Ты не говорила мне, что возьмешь с собой кузнеца.

— Счастливое стечение обстоятельств, — бросила Эйслинн, наконец откинувшись назад, чтобы улыбнуться Хакону через плечо.

— Рада видеть тебя, Хакон, — сказала Сорча. — Ты идешь с Ореком на новую ферму Варона?

— Да. Будет приятно увидеть всех.

Сорча подняла брови.

— Все хотят узнать сплетни из замка, — она бросила на Эйслинн многозначительный взгляд. — Включая меня.

Дети задали Хакону еще несколько вопросов, например, о том, как ему нравится его место в замке, и что Вульфу нравится там делать, прежде чем Сорча направила его найти Орека в новом доме — ей строго-настрого запретили заглядывать внутрь, пока все не будет готово. Она не могла скрыть своей ревности, когда Хакон ушел с Вульфом на поиски Орека.

Эйслинн ущипнула Сорчу за талию, заставив ее невольно хихикнуть.

— Ты достаточно скоро увидишь все изнутри, — напомнила ей Эйслинн.

— Не достаточно скоро, — настаивала Сорча. — Это сводит меня с ума. Попробуй завести большой, замечательный секрет прямо по соседству.

Эйслинн фыркнула от смеха, когда Сорча повела ее в дом.

9



Хакон действительно нашел Орека в почти законченном доме, который он строил для Сорчи. Он постучал в открытую дверь и вошел, когда услышал, как Орек зовет из глубины дома.

Это был красивый дом, весь из полированного дерева теплых тонов. Очень человечный по конструкции и дизайну, но опять же, Сорча была человеком, а клан Орека жил в замысловатых палатках, так что все логично.

Проходя мимо прекрасного сооружения, свидетельствующего о неистовой любви полукровки к своей паре, Хакон не смог сдержать укол ревности. Сколько еще времени пройдет, пока он не окажется в своем собственном доме, построенном для пары, которая держала его сердце в ладони?

Ладно, это была не просто зависть.

Действительно ли леди Эйслинн нравится жить в замке или она предпочла бы что-то более уютное?

Эта мысль заставила его остановиться на пороге кухни.

Черт. Он сказал себе перестать это делать.

Разочарованный звук заставил его пройти дальше на кухню. Орек стоял у свежо-натертой воском столешницы, разложив перед собой три дверные ручки. Его лицо исказилось, и если бы Хакону пришлось гадать, он бы сказал, что его друг уже некоторое время стоит там, выбирая ручки и петли.

— Что ты думаешь? — спросил Орек вместо приветствия.

От грубого оркского языка Хакон рассмеялся. Он не слышал родного языка с тех пор, как в последний раз видел своего друга, и небольшое напоминание о доме — даже если Орек говорил со странным акцентом, встречающимся только в отколовшихся лагерях у подножия Григена — было желанным.

В последнее время он слишком много фантазировал, живя в своей голове, и час, проведенный с предметом его фантазий, делу не помог. Его пульс все еще бился немного быстрее от длительного контакта, и он сомневался, что уши вернутся к нормальному цвету до завтра.

Подойдя к своему другу, Хакон взглянул на сделанные им образцы. Его подарком Ореку и Сорче на свадьбу были все металлические ручки, петли и регуляторы, которые понадобятся им для их нового дома, но сначала Ореку нужно было решить, какие именно Хакон изготовит.

— Эта, — он взял один из вариантов со стола. Дизайн был попроще, но ему больше всего понравился. — Она достаточно большая для рук полукровки и будет удобна для человеческих.

Орек серьезно кивнул.

— Это правда. У Сорчи нежные руки, даже если она настаивает на обратном.

Руки леди Эйслинн нежнее. У нее была ровно одна мозоль на безымянном пальце правой руки из-за того, как она держала перо. В остальном она была вся мягкая и гладкая, податливая кожа, маленькая, теплая тяжесть в его руке.

Сидя рядом с ней в этой смертельной ловушке, его рука прижималась к контурам ее бока, он находил ее тело таким же мягким и податливым. Она не была маленькой женщиной для человека, но Хакон был уверен, что сможет поднять ее одной рукой, прижать к своему телу, оторвать ноги от пола, унести в дикие места, где он спрячет ее и…

Он почти не слышал, как Орек в последний раз расставлял образцы по шкафам и ящикам. Только когда его друг наконец признал: