Кузнец душ полностью

– Но это не твое решение, верно? – голос Фокса тоже звучал иначе. Слишком спокойно от сдерживаемой с огромным трудом злости. – Почему ты хотя бы раз в жизни не можешь быть честна?

– Ты последний, кому следует говорить о честности! – выпалила она. – Между нами ничего нет! И никогда не было!

Я согнулась от резкой боли в груди. Но вспышка быстро угасла. Фокс ответил, не меняясь в лице:

– И поэтому последние три недели ты подглядываешь за моими тренировками.

На этот раз она отпрянула, и я увидела, как ее стеклянное сердце заволокло голубым туманом. Она вцепилась в ворот своего платья.

– Я не… Я…

– А теперь выходишь замуж за одалийского принца, – безжалостно, к моему большому сожалению, продолжил брат. – Приятно видеть, что ты сама принимаешь решения.

Принцесса вскинула подбородок.

– Это решение никогда не было моим. Но я в отличие от некоторых сдерживаю свои обещания.

– Сначала сдерживаешь обещание незнакомцу, затем – принцу. А между делом еще Ахмеду, Фаршиду, Хамиду и любому, кто хоть взглянет…

Ее пощечина сбила меня с ног. Моргая, я глядела в потолок, щека горела. Но Фокс по-прежнему стоял прямо и смотрел вслед удаляющейся принцессе. Как только она ушла, он тихо-тихо произнес:

– Тия?

«Прости, – пропищала я, поднимаясь на ноги. – Я не собиралась подглядывать. Я почувствовала, что барьер ослаб, и хотела…»

«Все нормально. Поговорим позже».

Ничего печальнее молчания Фокса я еще не испытывала. Я аккуратно освободилась от его разума, однако прежде меня успела захлестнуть блуждающая бесцельно грусть.

Медленно подняла руку и вывела в воздухе руну Воскрешения. Я не плела заклинание, не призывала магию.

Старейшины не могли справиться с такими чарами. Полер права. Они никогда бы не стали так порочить свое имя. Но если я узнаю, что Аена говорит правду, то она все мне расскажет…

Я смотрела на сверкающую передо мной руну – легкую, словно воздух, и при этом тяжелую, словно камень на шее. Потом вновь подняла руку, и руна растаяла.

Тут лорд Халад издал предупреждающий крик. Он схватил трех раненых даанорийских солдат и одного за другим выволок из зала с неожиданной для него жестокостью. Я потрясенно последовал за лордом Каленом и Костяной ведьмой, когда те бросились за ним. Принцесса Яншео тоже попыталась выйти, но ее остановило предостережение Искателя смерти:

– Оставайтесь внутри и не выходите до тех пор, пока мы вам не скажем. Тебя это тоже касается, Бард.

Я как раз застыл у двери и чуть по незнанию не пересек даанорийскую защиту.

– Уйдите, – приказала Темная аша столпившимся в коридоре слугам, и те, не проронив ни слова, послушно вернулись к себе.

Солдаты, задыхаясь, упали на колени. Один из них закричал, его лицо исказилось от боли. Потом вытянулось и приобрело неестественную для человека форму. Тогда лорд Кален, грубо выругавшись, выхватил меч, следом за ним – Костяная ведьма.

Из спины ослабевшего солдата появлялись конечности, он преображался прямо у нас на глазах. Тело безвольно дернулось, затрещали кости – и вот перед нами предстало худое страшное существо размером с лошадь, с желтыми выпученными глазами и длинными зубами. Я в испуге отступил назад. В его лишенных век глазах промелькнула тень узнавания, когда взгляд метнулся к Темной аше, которую он решил атаковать первой.

Девушка замахнулась, и меч попал точно в цель – ударом отсек непослушную конечность, и чудовище с рыком рухнуло на пол.