Кузнец душ полностью

– Теперь можешь мной гордиться. Ты выбрал обреченных, потому что знал: у Костяной ведьмы нет доступа к их разуму?

– Леди Тия! – воскликнула побледневшая принцесса Яншео.

– Тия, – вмешался с напряженным лицом Кузнец душ. – Прекрати.

– Однажды, Халад, ты сказал мне, что император заслуживает смерти. Так что же случилось сейчас?

– Неважно, изменит ли что-то моя смерть, – почти шепотом проговорил мужчина, – важно, позволишь ли ты ей изменить себя.

Повисла тишина, когда аша отпустила императора, и тот, хватая ртом воздух, упал перед ней на колени.

– Это ты обрек этих людей? – повторила она.

– Нет, – прохрипел император, пытаясь перевести дух. – Клянусь.

– Твои клятвы для меня – пустой звук. Халад, проверь остальных даанорийцев на наличие каких-то изменений. А эту гниду уберите с глаз моих долой.

– Ты изменилась, Тия, – озабоченно проговорил Кузнец душ.

Она усмехнулась:

– Зато мне, Халад, отрадно знать, что ты никогда не меняешься.

Вечером жители Одалии собрались на празднование официальной помолвки наследного принца и Первой Дочери Киона. Мой голос с легкостью перекрывал шум веселья.

– То, как ты обошелся с принцессой, было жестоко, – сказала я Фоксу. – Даже для тебя.

– Нет. Ну, возможно. – Фокс потер переносицу. – Я не думал.

– С той, как ее там, ты вел себя любезнее. Девушкой из Тресеи, которая променяла тебя на болвана по имени Махарвен…

– Ее зовут Джезабель. Странно, что ты запомнила не ее имя, а этого козла. Кстати говоря, в нашу первую встречу я не знал, что она принцесса, – отвечал Фокс раздраженно – ему явно хотелось закончить разговор.

– Как ты мог не знать, что она принцесса?! – Несколько людей обернулись на нас, и я тут же понизила голос.

Брат залился румянцем.

– Я никогда особо не обращал внимания на королевских особ.

– Ужасное оправдание, и тебе это известно. Ты же мой фамильяр. Как я могла быть не в курсе?

– Я не обязан, Тия, рассказывать тебе все о своей жизни.

Мне хотелось спорить с ним и дальше, но я решила сдаться. Разве в истории с ази я поступила не так же?

– Хотя бы расскажи мне, как ты познакомился с принцессой Инессой.

Он помолчал, а после заговорил:

– В общественной чайной. Она танцевала.

– Танцевала?

Он устремил взгляд куда-то вдаль. Я ощущала всю силу сдерживаемых им эмоций.

– Даже скрытая вуалью она приковывала взгляды всех мужчин в комнате. Она сказала, что устала от своей властной матери и в тот вечер впервые сбежала от нее. Я решил, будто она дочь торговца.

Я вспомнила, как во времена своего обучения застала Фокса во дворце за жарким спором с девушкой. Только позже я узнала, что это была принцесса Инесса, а это случилось больше двух лет назад.

– И вы… с тех пор встречались?

– После помолвки – нет. – В его голосе слышалась горечь, которая осела и в моем горле. – Может, поговорим о чем-нибудь другом? Или вообще уйдем отсюда? – Он обвел рукой веселящихся гостей. – У меня голова разболелась от этого шума.

Внезапно на плечо мне легла чья-то рука.

– А вот и наша заблудшая аша! – прогремел голос Зои. Не смущаясь того, что опасающиеся аш люди вокруг стали расступаться, Зоя принялась разглаживать складки на моем хуа, когда рядом с ней возникла Альти.

– А мы тебя везде искали!

– Где Микаэла? – спросила я.

– Отдыхает по предписанию Полер. Она придет к началу церемонии, а пока ей нужно немного расслабиться.

Тут мое внимание привлек еще один человек возле них. У меня округлились глаза.

– Лик? – все еще не веря, спросила я. В отличие от остальных аш в изысканных хуа и прекрасных зиварах, на нем был черный костюм, больше походивший на облачение Искателя смерти. Его длинные волосы были собраны сзади. Но даже в таком наряде он выглядел невероятно прелестно.

Я заключила его в крепкие объятия – от такого переизбытка чувств он тихонько пискнул.

– Аша-ка уже вынесли свое решение? – спросила я. – Если ты так одет, потому что они заставляют тебя стать Искателем смерти, я порву…

Лик покачал головой и замахал руками, остужая мой пыл.

– Они объявят его на следующей неделе. Я просто подумал, что надо бы на всякий случай привыкать. – Несмотря на улыбку, его сердце переливалось голубыми и серебристыми цветами.