Герцог ответил не сразу. Обдумал полученную информацию. Эварницкого он воспринимал как камушек, который попал в ботинок. Мелочь, но это если вовремя избавиться. Пока что даже нельзя сказать, что с парнем шёл какой-то конфликт. Неудобство, не больше. Достаточное, чтобы организовать парню проблемы, но не достаточное, чтобы переживать из-за этого. С другой стороны, сорняки лучше устранять заранее.
— Сможешь устроить ловушку? — спросил мужчина.
— Какую?
— Так, чтобы они влезли в проклятие и… не справились с заказом.
— В случае перерождённого бога? Не могу гарантировать.
— А если просто сделать так, чтобы… скажем… — поймал герцог мысль. — Всё взорвалось, если они полезут?
— Это можно устроить. Чем проще план, тем меньше влияние судьбы. Но вряд ли он умрёт от обычного взрыва.
— Ничего страшного, — улыбнулся герцог. — Зайдём с другой стороны.
С каждой минутой, проведённой в этом месте, моя брутальность набирала обороты. Запах настоящего мужчины шибал на всю округу, бросая вызов многочисленным врагам. Уровень тестостерона так вырос, что он кристаллизовался на коже. Я был подобен солнцу, что выжигало еретиков. Слабые склоняли головы. Сильные бросали вызов и погибали.
Ладно, ладно. Это всё глупая шуточка.
Просто я несколько раз навернулся в болото, один раз застрял в магической трясине (иначе как объяснить, что не смог быстро выбраться), убил больше тысячи змей, вспотел, испачкался и устал. Выглядел я соответствующе. При большом желании в моём образе можно было распознать лик настоящего, брутального мужика, но, по факту, зрелище я представлял не настолько мужественное, как хотелось бы.
Боевые-то техники Радамир мне не передавал. Единственное, чем владел — усиление удара. Это когда в руку или меч подаётся энергия. То есть далеко не дистанционные атаки. Поэтому где-то треть убитых змей я задушил. Остальных рубил мечом.
Если кто-то скажет, что это место идеально для тренировок, я откушу змее голову. Этой головой плюну в болтуна. После чего надаю по шапке. Ибо это место не было идеальным для тренировок! Это как любой зал. От самого факта прихода туда развитие не начинается. Нужно что-то делать. Да не что угодно, а подходить к вопросу грамотно. Что толку, если я поймал сотню змей у своего лица? Польза есть, не спорю. Нервы закаляет только так. Первые десять раз. А потом всё. Эффективность тренировки сходит на нет. Вот и пришлось мне ломать голову, как использовать местность для развития.
Техника восприятия, которую передал Радамир, была пассивно-активно-выборочного типа. Семя полученного знания постепенно разрасталось, перестраивая организм, что повышало восприятие в целом. При активном внимании же имелась возможность концентрироваться на чём-то одном или сразу на нескольких параметрах. Хочешь — заглядываешь, что там вдали находится. Радамир обещал, что если наловиться, то можно и на километр вперёд смотреть. Хочешь — фокусируешься на движении физических объектов. Или на потоках воздуха, движении энергии, ауре и прочих процессах, феноменах и искажениях. Это прекрасно, но каждый аспект требуется натренировать. Сначала я концентрировался на физических объектах, отслеживая всех гадов, что пытались до меня добраться. Не успел наловчиться, как стали попадаться гады, которые маскировали своё физическое присутствие. Пришлось снова перестраивать восприятие и уже на этом этапе искать сухие, безопасные участки. Которых почти не было в этом месте. Точнее, сухих зон-то хватало, но безопасных — нет. Как стало понятно позже, некоторые гады засекали моё присутствие за километр-другой. Я был прилежным учеником и целые сутки убил, чтобы освоиться с двумя этими пунктами. В итоге выбрался из долины, покинув зону тренировок. Связь здесь не ловила. Послать весточку я не мог. Надеюсь, Елена не будет сильно нервничать.
Отоспавшись и поужинав змеятиной, вернулся к тренировкам. Второй раз пошло куда лучше. На этот раз я учился не просто чувствовать противника заранее, но и двигаться. Замечу, что двигаться на сверхскорости, в месте, где в принципе мало твёрдых опор, способных выдержать мой вес. Этот дефицит привёл к мысли, что надо учиться двигаться мягко.
Я и двигался. По кругу, вдоль долины. Та не такая уж большая оказалась. За три дня я вернулся на первое место ночлега. Грязный, вонючий и злой.
