“
— Закария, тебе нельзя молотом махать и тяжести таскать. Я всё сделаю, но ты должен спокойно сидеть. А лучше лежать.
— …и совсем хорошо — в могиле? Я — без молота, ты себе… как это… представляешь?
— Вот я себе и представляю тебя там. И желаю этот момент оттянуть.
— Ты такое видел?
Как всегда — сразу в точку.
— Видел. И слышал. Дышать трудно?
Он покивал.
— Нельзя тебе напрягаться.
— Оно проходит. Это уже пару месяцев.
“
“
“
— Анри, это пройдет?
Вот как сказать?.. И что?!! Похоже, из моей паузы он всё понял.
— То есть всё… Зови отца Жана.
— Рано еще помирать!
— Помирать всегда рано. Зови.
И пошел я за священником.
Я сложил полосы в угол, смел золу и шлак с очага. В закатных лучах даже метла приобрела мечтательно-романтичный розово-красный оттенок. Но на ее функции и мои задачи это никак не повлияло.
— Давай, — сказал Закария не открывая глаз. — Завтра начинай.
— Что начинать?
— Что задумал — то и начинай. Хочу хотя-бы взглянуть.
Я начал подметать. Завтра, завтра… А я вообще готов? Мне попробовать-то раз плюнуть, да вот для Захарии неудачная попытка будет как-бы не последней…
— И про меня, — прилетело мне в спину. — Не думай. Хватит тебе перебирать хрень всякую в уме.
Вот жеж, телепат нашелся!
“
Обычно спокойно-пробивная и хамоватая девица выглядела как зомби — за счет очень нехорошего выражения полного отчаяния в ввалившихся глазах.
— Кузнец. Я знаю, все знают — ты колдун. — она мертвой хваткой вцепилась мне в ворот. — Сделай так, чтобы он меня любил. Он мой! Он МОЙ!
Она почти визжала.
— Хочешь денег? Я найду. Я украду Хочешь меня? Со всем пылом.
— Ты определись уже. — начал злиться я, отдирая её от себя. — Он тебя должен любить или то, что я с тобой сделаю? Ты ж не подкова! Колдунов в другом месте ищи!
— Сделай, гад, ЧТО НИБУДЬ!!! — ворот затрещал.
— Тихо! Тихо. — оглянувшись, я утащил ее от греха за опорный столб. — Я дам тебе шанс, тупица. Забесплатно. Но… Только шанс.
Жуть какая — а всего-то взгляд изменился.
— Ты… душу мою купишь? Я… продам!
— Другому покупателю!!! И ко мне тогда не приходи! Повтори за мной мотив. М-м-м-м-м…
С третьего раза получилось
— А теперь пой за мной не останавливайся. И помни — нет пути назад. Или проваливай прямо сейчас, но не жалуйся!
— Ну?!
Я жестко взял её за ворот платья и левое плечо и стал напевать в ухо:
На словах “
— Шей, шей, шей! — повторяла она за мной, с ужасом попадая в мотив.
— Теперь, — отпустил я её воротник. — Пой её, можно про себя. Или забудь, коли сумеешь. Иди. Завтра заходи, когда поймешь, как изменилась. А к нему не ходи. Иди уже!
Она убежала, прижимая руки к горлу.
“
“
“
Я не стал отвечать. Вообще-то, про неё не знаю. Мне надо…
Назавтра она не пришла. Пришла на третий день, под конец дня. И молча встала у кузни. Взгляд её был… прицельным.
— Я думала, Кузнец. Хочу спросить.
— Отвечу тебе на два вопроса ровно, не ошибись.
— Я… попаду в ад? Молилась я, но молитва больше не трогает меня.
— Теперь до тебя, наконец, дошло?. Ты — сама по себе. Оно так и было, да ты глаза закрывала. Перестала себе сказочки сочинять. И он — сам по себе. Я тебя предупреждал — что станет по-другому? Вот и кушай, не сплевывай. Насчет ада — понятия не имею.
— И это мой шанс.
— Да. — сказал я убирая прокованные полосы под лавку. — Именно так.
— Что такое “Лоа”?
Я неприятно улыбнулся.
— Лоа — Тень.
Она посмотрела себе под ноги.
— Не эта… Бесплатно добавлю тебе один совет — не думай, что можешь влезть ему в голову. За себя действуй. За свои решения — сама ответишь, ни на кого больше не ссылайся. А что ты — одна, думаю, ты уже не забудешь. Танцуй, коли смелости хватит. В темноте.
— Лоа — не Тень. — посмотрела она на меня со спокойствием темного льда. — Слово Тень стоит в другом куплете.
— А я разве сказал, что это твоя тень?.. Твои вопросы кончились. На твоем месте я спросил бы кто такая “Мама”.
— Ну это же понятно! Это… — она осеклась. Мне осталось только еще поулыбаться.
— Всего хорошего.
Она ушла походкой совсем другого человека.
