— Батюшки более нет, и я сама решу — за кого и когда мне выйти замуж! И уж конечно, это будет не такой бессильный дрищ! Ясно?!
Она гневно обвела глазами своих слушателей — каковых было двое. Я был впечатлен.
— Госпожа, дозволь мне сказать. — не выдержал я.
— Я полновластная хозяйка Аквитании!!! Что ты, кузнец, можешь сказать МНЕ?!
— Правду. Сколько рыцарей, госпожа, присягнули лично тебе? Десять, пятнадцать? Кто из них отдаст за тебя жизнь, и приведут ли такие люди свои копья? Я отдам, но я не рыцарь — сейчас ты моя госпожа. Господин Де Брие отдаст за тебя жизнь — ты его госпожа. Но как ты собираешься простирать свою власть, например, на графов Гиени?!
— Как ты смеешь?!!
— Госпожа Алиенора, если ты будешь закрывать глаза на правду — правда не исчезнет! Его Светлости больше нет!
— Я знаю!
— Да нет же, ты не знаешь! Сейчас ты символ власти над этими землями — символ, а не власть!!!
— Ты глупый простолюдин, что ты можешь понимать!
— Он прав, госпожа — сказал вдруг Де Брие, как будто бросаясь в омут. — Он прав. Ты — приз. Ты земли, а не властитель земель!!!
Она остановилась, со сжатыми кулаками и вздымающейся грудью глядя на нас.
— Власть твоего отца стояла на его силе. — продолжил я. — На том, что он лично был гарантом и посредником, мог подавить любого мятежника — отдав его остальным или подавить своими силами. Но ты не сможешь сейчас бросить вассалов на мятежников. У тебя мало безусловных сторонников. И они это знают — и возможные мятежники, и вассалы.
— Как это?!
— Вот так! Кто-то скажет, что лично тебе он слова не давал. Кто-то сделает вид, что не получил клича. Кто-то сошлется на еще что-нибудь. — торопился я. — Ведь ты не можешь ждать, а они могут. Ты не знаменитый воин, за тобой не пойдут. Нанять кого-то ты не успеешь, а наняв — не удержишь. Тебе нечем надавить, особенно — если ты не выйдешь замуж! Потому что отец твой УЖЕ договорился об этом — ты не можешь отбросить эту договоренность и надеяться на соблюдение всех остальных!
— Да почему?!
— Да потому, что его они сожрать не могли, а тебя — могут!!! И отлично прикроются тем, что ты — женщина! У тебя мало сил, и ты если обращаешься к закону и данному слову, не можешь закон же и слово отбрасывать. Что помешает сильнейшему тупо заставить священника вас обвенчать, а потом запереть тебя в башне?! Страх Божий?! Так он Храм покрасит и ему все простят!
Она стояла и чуть не плакала от гнева.
— Он передал твою судьбу совету. — тихо сказал Де Брие. — Если ты не желаешь ему подчиняться… Я постараюсь устроить твое бегство. Но Аквитанию ты потеряешь.
— Кузнец у тебя будет, госпожа. — осталось добавить мне. — Будут и доспехи, будет оружие — со временем. Деньги… если все очень постараемся. Но бежать надо далеко. Война в благословенной Аквитании будет, это уж и к бабке не ходи…
Она перевела взгляд на Де Брие.
— Ты мог бы и помолчать об этом, Кузнец! — рявкнул тот.
— Нет! — рявкнул ему в ответ я.
— Почему?! — спросила госпожа наша с надрывом и болью.
— Я не могу оставить тебя слепой, госпожа. У меня сил нет бояться за тебя еще больше…
— Почему будет война?!
— Потому, что ты гарант их договоров. Ты можешь стать центром власти — но если тебя не будет… Они начнут делить её снова. Как-то по-другому такая дележка проходила, хоть когда-то? И кого-нибудь обязательно посетит мысль, что тебя можно найти и захватить.
Она буквально зарычала, резко повернулась, и взмахнув шлейфом платья резко и решительно, совсем не по дамски, зашагала к лестнице в свою часть донжона. Даже качающийся колпак её выражал гнев.
— Нас услышали?.. — спросил я без особой надежды.
Де Брие даже отвечать не стал. На том и разошлись.
— Кузнец.
Я молча поклонился. Не годится кузнецу пялиться на герцогиню. Даже если ей пятнадцать лет, а тебе двадцатый год. Даже если при ее приближении трудно дышать.
— Ваша Светлость…
Совет должен был уже закончиться. Я совершил наглость — я поднял глаза и посмотрел на нее. Простое платье, капор… Она явно не ждала от результата ничего хорошего и выказывать герцогскому совету уважение не собиралась.
— Ты можешь сковать мне счастье?
В её глазах плескалось отчаяние.
— У вас есть Ваши опекуны. Как может простой кузнец… — Господи, какую трусливую мерзость я несу!
— Ты знаешь, что они сказали?
Я пожал плечами.
— Разве они уже решились? Тогда — французский король. Наверняка, они настаивают на скорейшей свадьбе. Ссылаются на завещание Вашего батюшки… Кстати, не думаю, что врут.
— Они не сказали.
Её волосы не умещались под капором.
— Я ошибся?
— Нет. Просто они еще торгуются. — она подошла близко. Недопустимо близко. — Откуда ты знаешь?
Я помолчал. Это больно. Просто больно…
— Наплевать, о чем они там треплются. У них слишком многое зависит от Анжу и Тулона, от постоянного конфликта с Бургундией, от… У них куча родственников — это возможность подгрести земли. Им не нужен новый участник дележки. Анжуйский король — ох, прости — герцог — намного сильнее любого из них. Зачем им настоящая власть над ними? Поторговались за привилегии, а то и просто гарантии status quo — да и согласились.
