Ко мне за стол подсел мой главный генерал. Это был крупный, мощный мужик по имени Джин. Он хотел поговорить об Оде и его наступлении. Джин рассказал о том, что здесь у нас армия на 20 000 человек, а Ода идёт с 60 000.
— Да, это проблема, — протянул я.
— Не совсем, — ответил Джин. — Наши 20 тысяч хоть с сотней тысяч Оды готовы сразиться. И мы победим, не сомневайся. Только с Одой разберись сам. Я с ним... бороться не могу.
— Так проблема только в Оде?
— Да, больше можешь ни о чем не думать, только Оду на себя возьми.
Остальные воины согласно закивали.
Чем же их так этот Ода пугает? Неужели так крут? И как я с ним справлюсь?
— А что у него за способности? Объясни.
Джин немного замялся, поморщился, будто и вспоминать не хотел, и сказал:
— Он умеет влиять на эмоции. Если точнее, то усиливать их, — Джин помолчал и продолжил. — И перенаправлять. Например, помнишь твой план доведения Оды до инфаркта?
Я кивнул, и Джин продолжил:
— Если бы в нём начал появляться страх, то он бы перенаправил его кому угодно. И мог бы усилить его многократно. Тогда его жертва умерла бы от страха.
— Понятно. Надо что-то сделать со страхом.
— Не совсем, — ответил Джин. — Это касается абсолютно любых эмоций. Меня так страхом не проймёшь. Я к этому устойчив, но Ода... Он ужасен... Ты помнишь все 6 кланов? Саката, Ода, Судзуки, Санада, Акияма и Казама. У Оды армия большая, но довольно слабая. Её бы давно разбили, если бы не он. Санада, Акияма и Казама подчиняются Оде беспрекословно. Он вселяет в них ужас.
***
Когда я проснулся, солнце уже было высоко. Лениво позавтракав, я стал думать, что делать с Одой.
— У тебя есть всё, чтобы его победить, — сказала Энн. — Способность подавлять эмоции или полностью их убирать. Попробуй вспомнить, ты в его теле. Оно помнит всё.
Я задумался. Перед глазами начали появляться какие-то картины.
Город. Лавка с булочками. Какой-то засранец сказал девчонке лет восьми, что она уродина и убежал. Девчонка ревет. Ренджи подходит к ней, кладёт руку на голову. Она успокаивается, начинает улыбаться.
— Никогда не плачь из-за дебилов, — сказал ей Ренджи и пошёл дальше.
Другая картина.
— Глава! Помогите генералу Абе. Его жена умерла уже месяц как, а он не выходит из депрессии. Того и гляди, самоубьётся.
Ренджи, войдя в просторный, но аскетично обставленный зал замка, замечает его, сидящего в глубокой задумчивости у низкого стола. Это — генерал, человек, чьё имя известно далеко за пределами этих земель. Его фигура, обычно прямая и внушительная, сейчас сгорблена, словно груз утраты придавил его к земле. Лицо, обычно выражающее непоколебимую решимость, теперь кажется измождённым, с глубокими тенями под глазами, выдающими бессонные ночи. Его длинные, седеющие волосы, обычно аккуратно уложенные, растрёпаны.
На генерале надето простое тёмное кимоно, лишённое привычных украшений и знаков отличия. Рядом с ним на столе лежит катана в изысканных ножнах, но её положение кажется необычным — клинок слегка выдвинут, как будто рука генерала только что отпустила рукоять. На полу рядом с ним стоит чашка саке, нетронутая, а рядом — лист бумаги с набросками стихов, написанных резкими, нервными штрихами. Чернила кое-где размазаны, словно от капель, упавших на бумагу.
Взгляд генерала устремлён в пустоту, его глаза, обычно пронзительные и полные огня, теперь тусклы и словно смотрят куда-то далеко, в прошлое. Он не замечает гостя, погружённый в свои мысли. В воздухе витает тяжёлая тишина, нарушаемая лишь слабым шорохом ветра, проникающего через полуоткрытые сёдзи. Ренджи чувствует, что перед ним человек, стоящий на грани, балансирующий между жизнью и смертью, и каждое его движение, каждый вздох словно наполнены глубокой скорбью и сомнениями.
Наконец генерал замечает Ренджи и произносит:
— Глава Саката. Я не расставался с этой женщиной 20 лет. И не хочу изменений. Я ухожу, прости мою слабость.
— Я понимаю, — произносит Ренджи. Из его тела начинает выходить золотая энергия, она устремилась к голове генерала Абе.
— Сейчас кажется, что эта боль никогда не пройдёт, но тебе станет лучше. — продолжил Ренджи, а его энергия искрилась, пронизывая мозг человека. Сам Абе начал меняться. Безнадёга пропала из его глаз. Они перестали быть пустыми и безжизненными. — Твоя жена ведь говорила перед смертью, чтобы ты жил дальше и радовался жизни.
Генерал кивнул:
— Но я не могу...
— Можешь, я тебе помогу.
Они сидели молча примерно 5 минут, а энергия Ренджи делала своё дело в голове генерала. Вдруг он заговорил:
— Спасибо, глава. Теперь я чувствую, что могу продолжать жить. Спасибо.
— Если у тебя будут ещё проблемы, обращайся. Не нужно тянуть. Мы в одном клане. Мы должны помогать друг другу, — сказал Ренджи на прощание.
Я почувствовал, как одинокая слеза покатилась по щеке. Какой хороший парень этот Ренджи всё-таки! Воодушевившись, я принялся тренироваться.
Наш главный повар был расстроен из-за ссоры с девушкой. Я решил помочь ему, используя силу. Тем более надо было проверить, как всё работает. Я отправил энергию ему в голову, как это делал Ренджи в том воспоминании.