— Обещай, что отправишься в гарем, тогда отдам тебе эту булочку. В руках Энн вертела большую красивую булочку. И даже не паровую, а жареную. Вкусно должно быть. Я сглотнул. Живот заурчал.
— Станешь главой клана и выйдешь из гарема.
— Правда? А она не будет мне потом докучать?
— Да нет, конечно. Нового мальчика ей подберём. Она довольно ветреная. Поработаешь наложником неделю, может, две, точно тебе главой стать предложит. Глава не может быть наложником.
— Ладно. Когда выезжаем?
— Завтра.
— Кстати, а как я с ней буду разговаривать?
— Не думаю, что ей это от тебя надо будет, Кузнецов. — захихикала Энн.
— А главой-то я как буду, не зная японского?
— А ты его знаешь.
— Как знаю? Я же знаю, что не знаю?
— Ты уже замечал, что, слушая людей, вроде слова отдельные не знаешь, но смысл сказанного понимаешь?
Я задумался... Да, такое было.
— У тебя все способности Ренджи есть. Про них просто надо вспомнить. Ты же не думал, что с энергией у тебя такой прогресс с нуля был бы?
— Так ты смотрела?
Энн засмеялась:
— Ждала, когда ты проголодаешься.
Энн это сказала по-японски, а я всё понял. Дальше Энн говорила только по-японски. Через пару часов разговоров ни о чём, я свободно говорил на этом неизвестном мне до сих пор языке.
Утром следующего дня к нам пришёл мальчик лет 15. Энн его назвала «стилистом».
— Господин, я должен вас приготовить к встрече с главой. Проследуйте за мной, пожалуйста. Он отвел меня в ванну. Она была приготовлена с лепестками роз и ещё чем-то.
— Примите ванну, а потом наденьте это, — мальчик указал на новый костюм. — Позовите меня, если надо помочь. Госпожа Энн сказала, что вы не любите, когда вам мешают принимать ванну, поэтому я ухожу.
Я быстро помылся. Оделся в выданную одежду. Она была чёрной, но внизу были нарисованы розовые лепестки сакуры. Выглядело красиво. Я вышел к Энн. Хранительница присвистнула:
— Какой красавчик. Кузнецов, ты сам на себя не похож.
Не думаю, что это был комплимент.
— Поехали. Садись в повозку.
Сама поездка заняла около часа. Когда мы вышли из повозки, нас встречала красивая брюнетка с большой грудью и... да какая разница с чем, главное — грудь! В этот момент её назвали Саката-сан. Моё сердце забилось очень быстро. Неужели... Неужели мне так повезло, и я к ней? Кажется, даже слюни потекли.
— Не о том думаешь, Ренджи, — сказала Энн. Было непривычно слышать, как она называет меня по имени, да ещё не моему. Впрочем, это теперь моё имя на какое-то время. Я огляделся по сторонам. Парни на меня странно смотрели. Кто-то взволнованно. Кто-то чуть ли не ржал. Я не понимал эту реакцию. Или они меня ни во что не ставят и думают, что я не увлеку их госпожу? Они не знают, что я был весьма популярен у девушек в институте.
— Ренджи-сан, — сказала сексапильная брюнетка. — Моя бабушка уже ждёт вас. Пойдёмте.
— Что, простите? — поперхнулся я.
Брюнетка повторила:
— Моя бабушка уже ждёт вас.
— Так это не вы глава клана? — с угасающей надеждой спросил я.
— Моя бабушка глава клана. И она не любит ждать. Следуйте за мной, пожалуйста. Я отведу вас в её спальню.
— Что, прямо... прямо так? А познакомиться?
Брюнетка покачала головой.
— А как же свадьба? — взмолился я.
— Ренджи-сан, вы будете наложником, а не супругом. — Брюнетка посмотрела на меня своими тёмными глазами. Готов поклясться, что в глубине этих глаз плясали смеющиеся черти. Да что такое? Разве это смешно?
Я зашипел Энн:
— Мы так не договаривались.
— Не помню, чтобы говорила о её возрасте, — захихикала Энн. — Ты ещё можешь отказаться, но тогда помрёшь голодной смертью.
И тише добавила:
— Это всего лишь на пару недель. Переживёшь.
На деревянных ногах я пошёл за брюнеткой. Мы пришли в большую комнату, в которой была огромная кровать, стол с двумя стульями и шкаф.
— Подождите здесь, она скоро придёт. — сказала девушка и ушла. Я неуверенно сел на кровать. Вдруг скрипнула дверь, и вошла она. Глава клана. Старуха лет восьмидесяти. Она пошла ко мне близко, пробежалась оценивающим взглядом по моему телу и похабно улыбнулась. Я впервые в жизни увидел старуху, которая умеет похабно улыбаться.
— Красавчик, давай-ка выпьем, чтобы ты расслабился.
Голос старухи был скрипучим и протяжным.
— Садись на стул. Она налила какое-то вино. Пахло оно приятно. Едва трясущимися руками я принял чашку с вином. Выпил до дна.
— Не переживай, — сказала старуха и села мне на колени. — Я в вино добавила то, что тебе поможет гарантированно не облажаться. Она провела старческой костлявой рукой по моей груди.
Моё сердце забилось очень быстро. Я был в ужасе! А вдруг встанет из-за вина! Она же в него афродизиак подлила! Как я с этим жить потом буду? В голове появился туман из-за напряжения, я тяжело дышал. Надеюсь, она не подумает, что это от возбуждения, а не от ужаса.
— Милок, начинай давай. Поцелуй меня.
— Не могу, — сказал я. — Я был готов вырубиться, как услышал ржание, доносящееся из шкафа. Оттуда вывалилась Энн. Старуха слезла с меня, превратилась в молодую девушку и начала истошно ржать.
Энн просмеялась, подошла и, наклонив голову ко мне, прошептала:
— Это тебе за то, что назвал меня старухой.
Зашли парни.