— Приятно, но почему-то немного странно, глава. Когда вы помогали мне в последний раз, я не чувствовал ничего во рту. Хотя печаль ушла, спасибо!
Я обрадовался, правда, следующие два дня в замке, кроме повара, все были в депрессии. Потому что вместе с негативными чувствами я ему подавил и способность различать вкусы.
— Ничего не чувствую, — сказал он, положив в рот ложку васаби. — Надо доложить ещё.
Мы ели только пересоленную и перепечённую пищу. Я взмолился:
— Ну что тебе мешает готовить как всегда, но не пробуя.
— Так, господин, — ответил он. — Вы же меня наняли из-за моего вкуса. Я всегда готовлю, пробуя, у меня нет точных рецептов, у меня даже весов нет, всё на глаз и на вкус! По-другому не могу!
Через 2 дня всё прошло, и весь замок вздохнул с облегчением.
— Глава Саката! Глава Саката! Срочное донесение. Ода приближается со своей армией! Будут у крепостной стены через час!
Я вздохнул. Надо было что-то делать. Хранительница сказала:
— Пошли на стену, посмотрим.
Знаете, как выглядит приближение 60-тысячной армии с высоты стены? Как нашествие тараканов. Люди ещё были далеко и выглядели как чёрные точки. Про борьбу с тараканами, кстати, у меня есть история.
Дело было полтора года назад. Когда я ещё с Аней встречался. Возвращаюсь я с работы. В парадной стоит противно-сладковатый запах. Опять соседи тараканов травят! Вот чёрт, к нам ведь все побегут.
Захожу в квартиру, ну да, конечно. Аня орёт, что есть мочи. Сама залезла на спинку дивана. Не на сам диван, а именно на спинку. Надеюсь, не треснет.
— Саша, тут тараканы! Сделай что-нибудь. — визг не прекращался. Рядом с диваном уже было полчище тараканов, и они продолжали прибывать из всех щелей и даже розеток. Их было столько, что меня не оставляло чувство, что соседи их специально разводят, а потом травят, чтобы к нам убежали.
Я взял тапок в руку, подошёл к дивану, немного согнулся и только хотел треснуть по большому скопищу тараканов, чтобы разом прибить много. Как, издав очередной визг, Анна прыгнула на мою спину, а я был не готов и стал падать. Лицом вниз. На тараканов. Моё лицо одним ударом прибило больше тараканов, чем я за всю свою жизнь. Из разбитого носа хлынула кровь. Тараканов в моей крови потонуло тоже немало, кстати. Возможно, я немного преувеличиваю, но кто это не делает, когда рассказывает про свои боевые подвиги?
— Донесение! — звонкий голос вырвал меня из воспоминаний. Прибыл посыльный от Оды.
— Ода-сама передаёт вам: сдавайтесь! Тогда он пощадит вашу жизнь.
Я ответил посыльному:
— Передай своему Оде, что я вызываю его на дуэль. — все присутствующие восхищённо ахнули, а я продолжил. — Зачем бессмысленные смерти, решим всё вдвоём.
Посыльный убежал передавать ответ Оде. Вскоре вернулся.
— Ода-сама согласен! Но есть условия.
Условия были простыми: если побеждает Ода, то Саката с кланом становятся его прихвостнями, как Казама и прочие, а если побеждает Саката, то Ода обязуется не вступать с ним в войну три года.
— Согласен. Что ещё за условия?
— Дуэль должна проходить в просторном, хорошо проветриваемом помещении. Вы должны быть один. Сопровождающие запрещены. Ода-сама тоже придёт один.
Я кивнул. Посыльный продолжил:
— Должны быть персиковое вино и сырная тарелка.
— Чего? — не понял я.
— Персиковое вино и сырная тарелка, — повторил человек. — В сырной тарелке обязательно должен быть пармезан, грюйер и пекорино. Остальное произвольно.
Какая к чёрту сырная тарелка в Японии в средние века, — подумал я. — Хотя это ж аниме. Ладно. Мы же вроде бороться собираемся. Нафига ему сыр? Странный какой-то.
— У нас есть сырная тарелка? — я обратился к одному солдату.
— Будет! — крикнул он, убегая по направлению к кухне.
— Ещё условия будут? — спросил я.
— Последнее, господин. Ваша дуэль — это одна партия в го.
Я чуть не подавился. Я не умею играть в го. Я никогда не играл в го. Это не вариант. И уже собрался отказаться...
— Кузнецов, не вздумай! Это отличный вариант.
— Но Я НЕ...
— Тебе и не надо. Я умею.
— Ты же слышала, что он сказал, что там должны быть только мы и никого больше.
— Это не важно. Я тебе все ходы подскажу. Просто доверься мне.
Я хотел спросить, как, но решил: а была не была.
— Принимаю вызов! Пусть приходит в зал для переговоров.
Посыльный ушёл. Солдат, который убегал на кухню, прибежал и сообщил, что вино и сырная тарелка готовы.
Мы пошли к переговорной. Я посмотрел на Энн. «Не дрейфь, Кузнецов». Сказала она, хотя нет, не сказала. Её губы не шевелились, и звук исходил не от неё. Её голос просто появлялся у меня в голове.
— Это телепатия. Я тебе подскажу все ходы. Не волнуйся.
Вдруг вокруг меня собрались мои генералы и просто бойцы. Джин вышел вперёд и изрёк:
— Господин, я восхищаюсь вами.
Вы приняли этот бой, зная, что путь будет труден, а противник — силён. Вы не отвернулись от вызова, не спрятались за спины других, а встали лицом к лицу с испытанием. Это не просто смелость — это величие духа.