— Тот гад? — спросил я.
— Скорее всего. Видимо он как-то добавил энергию риады в энергию Мики, а я это пропустила т. к. была занята твоим гаремом.
— А как Мика ощущает это?
— В ней появляются не ее мысли. Появляется желание делать гадости, смеются над чужим горем и тому подобное.
— Я видел, как она искренне грустила, когда я пропал.
— Конечно, ведь это Мика и она тебя любит. Эти плохие желания в ней появляются, но она им не поддается. Она борется с ними, не понимает откуда они берутся, старается их отринуть. Но они только усиливаются. Поэтому ты должен ей помочь. Если хочешь, конечно.
— Хочу. Пошли к ребятам!
Энн кивнула. Я отрубился и в следующее мгновение оказался в теле Ренджи в моей хижине неподалеку от города.
— Энн! Я же хотел посмотреть как создается тело!
— Ладно, смотри.
Рядом со мной начал собираться свет. Сначала это были лишь тонкие, едва заметные нити энергии, как лёгкий туман. Но постепенно они становились плотнее, ярче, начиная обретать форму. Её фигура вырисовывалась из сияющего кокона, словно скульптура, которую лепит невидимый мастер.
Первым появилось лицо — знакомые черты, но с едва уловимыми изменениями. Её глаза, когда-то голубые, теперь засияли серебристым светом, словно две луны, отражающие холодный, загадочный блеск. Теперь ее глаза того же цвета, что и она сама.
Волосы, раньше чёрные, как ночь, теперь переливались, словно расплавленный металл. Они струились по её плечам, то отливая серебром, то становясь почти белыми, как сталь, раскалённая до максимальной температуры. Каждый локон будто жил своей жизнью, излучая мягкое сияние.
Тело Энн формировалось постепенно, сохраняя изящные, знакомые очертания, но с новой, почти неземной грацией. Кожа засияла легким перламутровым отблеском, словно её касались лучи далёких звёзд. Когда процесс завершился, Энн открыла глаза и оглядела себя. Она улыбнулась, словно проверяя, насколько новое тело соответствует её внутреннему «я». Оно было одновременно знакомым и новым, как будто она сбросила старую оболочку и обрела ту, что лучше отражала её суть.
— Ну как? — спросила она, поворачиваясь ко мне, и её голос звучал так же, но с лёгким, едва уловимым эхом, будто её слова отзывались в самом пространстве.
Она была всё той же Энн, но теперь в её облике было что-то большее — словно она стала ближе к своей истинной природе, к той энергии, что скрывалась внутри.
— Невероятно, — ответил я, будучи не в состоянии прийти в себя. Энн была абсолютно обнаженной. И очень красивой.
Энн дошла до шкафа, достала свою одежду и принялась одеваться. Я не мог отвести свой взгляд.
— А почему ты появилась без одежды?
— А ты думаешь, что одежда — это часть тебя и тело создается сразу вместе с ней?
— Нет, но я же одет.
— Я тебя одела, а ты сам попросил посмотреть как создается тело.
— Просто не подумал, прости, — пролепетал я.
— Да мне как-то все равно. Линеи ходят без одежды всегда. Как говорит Эли, скрывать такую красоту просто преступление перед всеми окружающими. Повторю еще раз: избавляйся от человеческих предрассудков. Они тебе не нужны.
Когда мы вошли в замок, перед нами предстала следующая картина: Джин, Ника, Мика, Тоджиро и еще несколько человек сидели за столом, и обедали. Однако мое появление мгновенно нарушило спокойствие.
Джин так резко вскочил, что чашка с саке выскользнула из его рук и с грохотом разбилась о пол. Тоджиро, не успев проглотить лапшу, начал кашлять, чуть не подавившись. Ника, широко раскрыв глаза, выронила палочки для еды, которые с легким звоном упали на стол. А Мика… Мика, как всегда, оказалась быстрее всех. Она вскочила с места и бросилась ко мне навстречу, ее глаза сияли радостью.
— Ренджи! — воскликнула она, обнимая меня так крепко, будто боялась, что я исчезну. — Я так по тебе соскучилась!
Моя энергия, словно откликаясь на ее порыв, тоже потянулась к Мике. В этот момент я вспомнил слова Энн о том, что в энергию Мики добавили что-то чужеродное — энергию риады. Я сосредоточился, пытаясь прочувствовать ее суть.
Настоящая энергия Мики всегда была легкой, почти невесомой, и переливалась нежным светло-фиолетовым светом. Но сейчас я заметил нечто странное. Когда именно это произошло, я уже не мог вспомнить. Раньше я не придавал этому значения, ведь тогда я еще не понимал, что правильно, а что нет.
В самой основе Микиной энергии появилась чужая часть. Она была похожа на ее собственную — тот же цвет, то же свечение, — но при этом казалась плотной, почти непроницаемой. Эта часть была небольшой, но от нее расходились тонкие потоки такой же, но более слабой энергии. Они словно пытались вытеснить естественные потоки Мики и заменить их своими.
Я сразу понял, что нужно делать. Направив свою золотую энергию в Микину, я с удивлением обнаружил, что как только она соприкоснулась с чужими потоками, те начали рассыпаться и исчезать, будто их никогда и не было.