И в этом слиянии был кайф, но не тот, что знаком людям. Это было нечто большее — экстаз, который исходил не от тела, а от самой сути существования. Это было чувство абсолютной свободы, когда ты больше не отделён, когда ты — часть всего, и всё — часть тебя. Я понял, что это невозможно передать словами, и что тот, кто испытает это, уже никогда не сможет вернуться к прежнему пониманию реальности.
Минутку. Я что занимаюсь сексом с Энн?!
— Кузнецов! Это всего лишь объятия! Ты еще даже с полом не определился. Какой тебе секс? — Энн явно веселилась.
«Ну и пусть», подумал я и спросил: «а секс у вас лучше?»
«Намного» — был ответ, после которого я подумал, а хорошо, что я теперь буду линеей. Надеюсь, что мужского пола.
— Слушай, а почему меня пытался убить Судзуки? Он риада?
— Он зародыш риады. Когда этот мир стал реальным, к нему пришел риада и поманил вечной жизнью. Поэтому Судзуки для него должен был собрать всю кровь вместе с душой, пользуясь технологией риады.
— А как же там сейчас ребята, там же такой противник! — спохватился я. — А если он на них нападет?! Они же не справятся.
— Не волнуйся, он уже больше никогда ни на кого не нападет. И ряды риад тоже не пополнит. — заулыбалась Энн.
— А в том мире есть еще зародыши? — поинтересовался я.
— Джин, Ника и Тоджиро, возможно, зародыши линеи. Пока рано судить.
— Но ты же сказала, что зародыши линеи очень редки!
— Это так. Вероятно, это ты на них так повлиял, поэтому я и отправила их к тебе. Без тебя у них бы не было потенциала стать линеями.
— А риады? Эти говнюки там еще есть?
Энн кивнула: один зародыш риады есть.
— Он же опасен! Надо его оттуда убрать!
— Александр, а если я скажу, что ты можешь его спасти? Что его энергия еще может стать чистой и доброй?
— Я не уверен. Выслушав все, что ты сказала о них…
— Это не риада, а только зародыш, еще нет определенности, как с твоим полом.
— Попрошу об том не шутить! — возмутился я.
Энн невозмутимо продолжила:
— С риадами дело иметь нет смысла, а вот зародыш еще может свернуть на путь добра.
— Энн, а кто это, я его знаю?
— Знаешь, и очень хорошо. Это Мика.
К нам подлетела та же светло-голубая линея, что и вчера. Я вижу её перед собой — светящийся шар, будто сотканный из тысячи крошечных искр. Её свет — нежный, светло-голубой, как утреннее небо, но в то же время такой яркий, что заставляет щуриться.
Энергия внутри неё пульсирует, переливается, как будто это не просто шар, а целая вселенная, заключенная в прозрачную оболочку. Каждая искорка в нем — как блестка, мерцающая своим собственным ритмом, создавая танец света и тени.
От неё исходит тепло, мягкое и успокаивающее, но в то же время чувствуется, что внутри неё скрыта невероятная сила, способная вспыхнуть в любой момент. Это как будто сама энергия жизни, заключенная в идеальную форму, и я не могу отвести взгляд. Всё-таки линеи очень красивы.
— Энилия, ну как? Новичок уже выбрал свой пол? — спросила линея.
Энн вздохнула:
— Да все думает, никак решить не может.
— Дай мне с ним поговорить! Ну, пожалуйста! Ты же знаешь, как я люблю маленьких.
— Ладно, Эли.
Линея по имени Эли обратилась ко мне:
— Лапочка, ты такой красивый! Можно тебя погладить?
Я вспомнил как меня обняла Энн и какой это кайф и быстро ответил: «конечно!»
Эли запустила свою энергию в сосуд ко мне, и в месте нашего соприкосновения вспыхнули крошечные искры, как звезды, рождающиеся в космосе. Мы не просто касаемся друг друга — мы словно обмениваемся частичками себя, переливаясь и смешиваясь, создавая новые оттенки и узоры. Это похоже на танец, где нет резких движений, только плавные, почти медитативные колебания.
Эли, обволакивает меня, как теплый свет, окутывающий все вокруг. Она нежно пульсирует, передавая волны спокойствия и гармонии. В этот момент мне кажется, что мы понимаем друг друга без слов, на каком-то глубинном, космическом уровне. Это не просто прикосновение — это объятие, в котором растворяются границы, и две энергии становятся единым целым, даже если лишь на мгновение.
Эли убрала свою руку из сосуда, я даже расстроился. Хотелось, чтобы это продолжалось вечно. Энн надо брать пример с Эли. Она такая мягкая и нежная, настоящая женщина. Любой мужик мечтал бы о такой как она.
— Лапочка! А почему ты еще свой пол не выбрал? — поинтересовалась светло-голубая красавица.
— В смысле как не выбрал? — не понял я.
— Энилия тебе не объяснила? — Энн начала тихо хихикать. — Линея зарождается такого пола, какого хочет быть сама.
— Я мужчина! Я всегда хотел быть мужчиной! — завопил я. — Я никогда не сомневался.
— Просто перестань переживать на эту тему и сразу станешь линеей мужского пола. Ты постоянно думаешь о том, что боишься стать девчонкой. А если я стану девчонкой, а если я стану девчонкой? — передразнила Энн меня. — Поэтому мужские органы не могут зародиться под мысль «стану девчонкой». — Наконец объяснила Энн.
— Энилия, как ты могла! Нельзя издеваться над маленькими!
— Не будь занудой, Элиниор!
Я перестал слышать то, что было снаружи сосуда. И через буквально минуту голубая линея ушла.