Советский средний танк "Т-34" показал себя машиной, превосходящей не только свой класс, но и многие тяжелые типы машин. "В 1941 г., – признает английский военный историк Лиддел Гарт, – ни один из наших танков не мог сравниться с "Т-34", имевшим 55-мм броню, 76-мм пушку с большой начальной скоростью снаряда и обладавшим довольно высокой скоростью при прекрасной проходимости".
Гейнц Гудериан, создатель гитлеровских бронетанковых сил, вспоминает: "В ноябре 1941 г. видные конструкторы, промышленники и офицеры приезжали в мою танковую армию для ознакомления с русскими танками "Т-34", превосходящими наши боевые машины… Предложение офицеров-фронтовиков выпускать точно такие же танки, как "Т-34", не встретило у конструкторов никакой поддержки. Конструкторов смущало, между прочим, не отвращение к подражанию, а невозможность выпуска с требуемой быстротой важнейших деталей "Т-34"…"
Разумеется, было приятно слышать похвалу. Но так уж устроен советский человек, что он не может удовлетвориться тем, что сделано, не хочет жить вчерашним днем.
Вскоре после победы на Курской дуге на завод приехали В. А. Малышев и Я. Н. Федоренко.
– Мы выиграли сражение, – сказал В. А. Малышев. – Но какой ценой? Немалой кровью наших танкистов. Судите сами. Чтобы поразить броню немецких танков (он имел в виду тяжелые танки "тигры" и "пантеры". – Авт.), мы со своей 76-мм пушкой должны подойти на 600 м. А вражеский танк может открыть поражающий огонь уже с 1000 м. У него, выходит, рука подлиннее. Понимаете, что это значит?! Танку "Т-34" крайне нужна пушка не 76-мм, а 85-мм калибра.
Так мы получили новое задание и всего несколько месяцев на его решение. [274]
Что греха таить: среди танкостроителей были и такие настроения: танк – машина грубая, тяжелая, ее "вылизывать" нечего. Сормово всю свою жизнь имело дело с машинами тяжелыми, сильными, отличающимися добротностью, высокими эксплуатационными свойствами. Эти многолетние заводские традиции счастливо сочетались с новыми принципами поточного производства танков. Для нас не было вопроса о "вылизывании" машин: они носили сормовскую марку.
Еще ставя в производство готовую конструкцию, наши конструкторы В. М. Керичев, С. Н. Якимовский, И. И. Краковский, А. С. Окунев, В. П. Воробьев и многие другие под руководством главного инженера Г. И. Кузьмина и начальника КБ В. В. Крылова внесли ряд важных изменений. Вот одно из них.
Для смены пушки башня в ее кормовой части имела отверстие, закрытое съемными листами на болтах. Съемный лист был источником всех неприятностей. Мало того, что ослаблял броневую защиту и был уязвим даже для пулеметного огня, он не выдерживал вибрации: лист срывало с места крепления.
Предложение конструкторов сводилось к тому, чтобы отверстие в кормовой части башни вообще не делать, а с помощью домкрата поднимать саму кормовую часть на угол, обеспечивающий демонтаж пушки. Так и было сделано. В конечном счете стала сильнее броневая защита башни, а трудоемкость ее изготовления уменьшилась.
В конце 1943 г. была изготовлена литая башня с так называемым уширенным погоном. Это была весьма удачная конструкция для выпускавшейся промышленностью 85-мм пушки. Но в то же время на одном из артиллерийских заводов коллектив конструкторов под руководством В. Г. Грабина разработал новую, более совершенную 85-мм пушку.
Четыре смены подряд, не выходя с завода, сектор вооружения нашего КБ в полном составе вел прикидки и расчеты. Убедились в одном: новую пушку с сохранением ее технических характеристик разместить в новой башне невозможно.
Итак: или – или. Что к чему приспосабливать: удачную ли конструкцию и освоенное производство литой башни или новую, тоже удачную, 85-мм пушку?
В том и другом случае одна из "фирм" должна понести какой-то ущерб. Я погрешил бы против истины, сказав, что вопрос решался гладко и полюбовно. Каждый [275] защищал свое: споры, обсуждения носили бурный, подчас резкий характер. На завод приехали В. А. Малышев, нарком вооружения Д. Ф. Устинов, маршал бронетанковых войск Я. Н. Федоренко, маршал артиллерии Н. Д. Яковлев. И на месте приняли решение: приспособить пушку к башне с уширенным погоном.
Надо отдать должное Василию Гавриловичу Грабину: после этого он прекратил всякие споры и вместе со своим конструкторским коллективом, не считаясь со временем, быстро внес изменения в конструкцию. И так удачно, что все качества орудия были сохранены полностью. Через три дня после решения новые танки были отправлены на артиллерийский завод, вместе с ними выехала бригада монтажников Г. И. Ускова и группа конструкторов А. С. Окунева. Руководители двух заводов следили за ходом монтажа, полигонных испытаний. В начале 1944 г. на фронт пошли только модернизированные танки с 85-мм орудием и усиленной башней "Т-34-85" – так они теперь назывались. Наш завод на ходу перешел на новое производство. Это была первая модернизация "тридцатьчетверки" в танковой промышленности. Вслед за Сормовом на новую конструкцию перешли все танкостроительные заводы. Танкисты получили "длинную руку".