На производственном совещании, рабочем собрании, митинге, летучке, беседе пропагандиста всегда чувствовался пульс общественной жизни и разговор тут шел о [66] самом главном – о том, как приблизить час победы над врагом. Говорили и о том, что мешает этому. Тут же вносились предложения. Не всегда и не для всех эти разговоры были приятными. Особенно, когда речь шла о непорядках в цехе, в столовой, в магазинах ОРСа.
Помню, выслушав ряд жалоб, я пригласила на одну такую беседу председателя цехового комитета.
– Нужно рассказать, кому и как в цехе даются дополнительные (стахановские) талоны на питание. Народ не зря обижается.
Вопрос, как видим, был немаловажный. Предцехкома признал, что в учете показателей выработки допускались ошибки. Теперь все исправлено. Заявление предцехкома приняли к сведению, назначили дотошных контролеров и поручили предцехкома отчитываться по этому вопросу регулярно. В дальнейшем никаких жалоб по этому вопросу не было.
На наших беседах "потребительские" вопросы обсуждались очень редко. Больше было таких, где проявлялась забота людей о судьбах Родины. На встречах вносились предложения о сборе теплых вещей для Красной Армии, о сборе средств на танковую колонну "Москва".
Готовность пожертвовать всем была подлинно всеобщей. Каждой семье далеко не лишними были средства, которые она отчисляла. Люди, прямо скажем, отрывали от себя. Уже успели пообноситься, частенько недоедали. Но никого это не останавливало. Любое патриотическое начинание подхватывалось, ширилось, становилось достоянием всего коллектива, выходило за пределы завода и часто поддерживалось коллективами других предприятий.
Так, по инициативе партгруппы якорного цеха начался тогда поход за экономию рабочего времени. Это было связано с механизацией большого количества трудоемких операций. На помощь пришли рационализаторы. Сравнительно несложные приспособления помогли облегчить труд, сберечь рабочее время.
Тогда же впервые, может быть, на предприятии коммунисту В. Головичеву было выдано личное клеймо. Это означало, что мастеру высокого класса доверено сдавать продукцию помимо ОТК. По достоинству оцепив эффективность этого почина, коммунисты предприятия развернули борьбу за высшее качество продукции. В скором времени 70 последователей Головичева получили [67] право пользоваться личным клеймом. Непросто было добиться такого права. И сегодня мастер, пользующийся индивидуальным клеймом, гордость любого предприятия, встречается нечасто.
И еще о многих начинаниях, которыми люди опережали свое время, хотелось бы рассказать.
Весной 1942 г. заговорили о "тысячниках". О них, этих посланцах партии в деревню, мы знали еще в 20-х годах. Теперь в это слово вкладывался другой, не менее гордый смысл. "Тысячники" – это рабочие фронтовых бригад, стахановцы, которые выполняли по тысяче процентов (!) дневной нормы. Иными словами, 10 дневных заданий. Были среди них и такие, как фрезеровщик И. Лавренев, который в дни предмайской фронтовой вахты дал 33 дневные нормы!
И сегодня, спустя десятилетия, нас поражает та оперативность, с какой распространялся опыт этих энтузиастов, новаторов. В связи с этим вспоминается еще одна особенность той поры: было мало писанины. Многое делалось без всякой записи. Вот в одном из цехов во время обычной пропагандистской беседы обратили внимание на захламленность. Никому и в голову не пришло принимать какие-то решения, вести протокол. Просто остались мы в цехе на несколько часов вместе, конечно, с его начальником и навели порядок.
И еще один пример оперативности, даже в таком, казалось бы, сложном деле, как внедрение технических новинок.
Весной 1942 г. сварщик второго механического цеха "Динамо" В. Н. Суслов, успешно овладевший способом бензосварки, добился выдающихся результатов. В условиях военного времени особенно важно было экономить кислород и ацетилен, которые тогда были остродефицитными. Бензосварка крепко выручала предприятие в те годы.
Во время войны во всех газетах было опубликовано обращение ко всем трудящимся Советского Союза передовиков завода "Динамо". Там были такие слова, ставшие затем нарицательными: "Пока война продолжается – жить только войной". Среди подписавших это обращение есть и фамилия бензосварщика Суслова.