В эти трудные годы непрерывно росла партийная организация завода. В партию шли передовики соревнования, новаторы производства, тысячники. Среди тех, кто тогда вступил в партию по моей рекомендации, была [68] технолог Е. Андрианова, чей доблестный труд был затем отмечен орденом Ленина. В те годы формировался характер этой замечательной общественницы, будущего члена Комитета советских женщин. "Фронтовым поручением" тогда являлась вахта по две и более смен кряду в цехе. Но были и такие поручения, которые прямого отношения к технологии не имели, но которые, несомненно, также работали на оборону: это, например, посещение квартир семей фронтовиков, забота об их детях, посещение госпиталей и многое другое. С помощью таких, как Андрианова, велась переписка с фронтовиками-динамовцами. Кстати, вот одно из тысяч таких писем. Адресовано оно красноармейцу К. Трухину. "Сообщаем тебе, что твоя семья находится под постоянной заботой. Будь спокоен: малыши твои здоровы и растут, полные сил". Чтобы создать в семье красноармейца-фронтовика эти условия, требовались усилия общественниц.
Одной из самых действенных форм пропаганды в ту пору были беседы в цехе. Для этого использовались перерывы, пересменки. Готовиться нам, пропагандистам, к ним приходилось со всей серьезностью. Ведь, обращаясь к нам, рабочие говорили:
– Вы – коммунисты, и от вас мы ждем разъяснения: почему не выполнено то или иное решение, что мешает нам?
Готовиться, повторяю, приходилось со всей серьезностью и являться на беседу во всеоружии. Бывало так, что на самой беседе я не могла ответить на какой-нибудь вопрос. Но на следующий раз я на него обязательно отвечала.
Задали мне как-то вопрос, связанный с введением новых воинских знаков различия. И вот мне, сугубо гражданскому работнику, пришлось прочитать все, что к тому времени было опубликовано о погонах, о чести мундира советского воина, о роли командного состава. Моя беседа, как о ней потом отзывались рабочие, превратилась в квалифицированную лекцию о воинском долге, о дисциплине. Да и я видела, что слушают меня с большим интересом. Самый же важный результат – заметное повышение трудовой дисциплины среди подростков. Видимо, удачно был проложен пропагандистский "мостик" от военных дел к своим, производственным.
Нам, динамовцам, дорог был свой завод, дорог, как родной дом, как родная семья. Но никогда ни один из [69] нас не страдал тем, что называют местничеством. Мы всегда жили интересами всего народа, всей страны.
Так уж случилось, что заводу после многократных присуждений пришлось уступить Красное знамя ГКО другому предприятию. Правда, затем знамя было возвращено и осталось навечно на заводе. Но вернуть знамя было нелегко. Коммунисты и беспартийные рабочие делали все, чтобы "вытянуть" программу. По нескольку смен подряд люди не выходили из цехов, отделов. И когда прорыв был ликвидирован и нужно было закрепить успех, от завода потребовали оказать помощь сельскому хозяйству. Это прежде всего значило послать в подшефные колхозы людей. Людей, которых всегда заводу не хватало. И все же никто и словом не обмолвился. Во главе одной из больших групп я выехала в Бронницкий район Московской области.
Ряд месяцев, с мая по сентябрь, мы работали там. Провели посевную, прополку, уборку. Десятилетия прошли с тех пор как приходилось шагать девчонкой за плугом, полоть, косить. Но, как и положено коммунисту, я всегда бывала первой на полоске. Нелегко это давалось. Ведь и годы сказывались, и долгий перерыв. Но сознание того, что по мне равняются мои вовсе не привычные к сельскому труду подружки, вселяло в меня силы. И еще помнила я кем-то брошенную накануне реплику:
– Говоришь ты, Андриановна, хорошо. Теперь посмотрим, какова ты в поле.
Сказано, конечно, не для обиды, по-доброму. А все-таки сказано. Значит, кто-то смотрит, как мы работаем, и мы показали, что можем не только хорошо говорить.
Наша группа помогла подшефному колхозу в селе Ульянино и взяла сверх плана на буксир другие колхозы района. Этот случай лишний раз подтвердил правоту партийного метода пропаганды: пропагандист должен убеждать личным примером.
Шел третий год Великой Отечественной войны. Победы Красной Армии вдохновляли советских людей на новые трудовые подвиги. Но все же жилось нам трудно. И вот тогда-то как предвестник того, что победа уже не за горами, пришло сообщение, всколыхнувшее весь коллектив. Принес его один из руководителей Московского комитета партии. Заводу "Динамо" поручили восстановить выпуск моторов для рудничных электровозов. Это еще, конечно, не моторы для [70] троллейбусов – продукции счастливых мирных лет. Но все же. Ведь моторы нужны шахтам районов, где еще недавно хозяйничали фашисты.
Нужно было видеть, с каким ликованием узнали мы об этих мирных заказах, как строгие серьезные люди смахивали слезу, приступая к выполнению этих заказов. Вскоре пошли и новые заказы: восстановить выпуск электрооборудования для кранового хозяйства. Ведь до войны завод "Динамо" являлся "монополистом" в этом деле.