Неувядаемой славой покрыли боевые знамена Вооруженные Силы Советского Союза в Великой Отечественной войне. Велик и неоценим вклад советского народа в общечеловеческое дело разгрома фашистской Германии. В этом вкладе есть и доля трудящихся города-героя на Волге, славных сталинградцев, героически боровшихся и на фронте боевом, и на фронте трудовом. [140]
Б. Л. Ванников.
ВАННИКОВ Борис Львович (1897-1962 гг.). Член КПСС с 1919 г. Трижды Герой Социалистического Труда. Лауреат Государственных премий. Бывший нарком вооружения. Во время войны – народный комиссар боеприпасов СССР (апрель 1942-1945 гг.).
К началу войны мы имели самую лучшую артиллерию, превосходившую по боевым и эксплуатационным качествам западноевропейскую, в том числе и германскую. Так, например, 76-мм пушка "УСВ-39" (в последней модификации – "ЗИС-3"), созданная коллективом конструкторов под руководством Героя Социалистического Труда В. Г. Грабина, по боевым эксплуатационным качествам, по технологичности и экономичности в производстве считается классическим орудием периода второй мировой войны.
В своем танковом варианте пушка "ЗИС-3" по дальности стрельбы и пробивной способности значительно превосходила пушки немецких танков. Сочетание ряда ее хороших тактических и технических качеств (малый вес, малые габариты, удобство в эксплуатации и др.) позволило опередить немцев и оснастить знаменитый танк "Т-34" пушкой калибра 76-мм, с высокой бронепробиваемостыо и хорошей меткостью на больших дистанциях.
Впоследствии этот танк получил очень высокую оценку даже у наших врагов. Такой знаток военной техники, как немецкий генерал Эрих Шнейдер, писал: "Танк "Т-34" произвел сенсацию. Этот 26-тонный русский танк был вооружен 76,2 мм пушкой… снаряды которой пробивали [141] броню немецких танков с 1,5-2 тыс. м, тогда как немецкие танки могли поражать русские с расстояния не более 500 м, да и то лишь в том случае, если снаряды попадали в бортовую или кормовую части танка "Т-34"{2}.
Хотя многие советские артиллерийские орудия отличались высокими качествами, их судьба в последние предвоенные годы едва не закончилась печально. Тогдашнее руководство Главного артиллерийского управления (ГАУ) во главе с Г. И. Куликом, назначенное за четыре года до нападения фашистской Германии на Советский Союз, подвергло сомнению боеспособность большинства вновь созданных советской промышленностью артиллерийских орудий.
За несколько месяцев до Великой Отечественной войны Наркомату вооружения (и мне, как его руководителю) пришлось пережить серьезные испытания. В начале 1941 г. начальник ГАУ Г. И. Кулик сообщил нам, что, по данным разведки, немецкая армия проводит в ускоренном темпе перевооружение своих бронетанковых войск танками с броней увеличенной толщины и повышенного качества и вся наша артиллерия калибра 45-76 мм окажется против них неэффективной. К тому же немецкие танки-де будут иметь пушки калибром более 100 мм. В связи с этим возникал вопрос о прекращении производства пушек калибра 45-76 мм всех вариантов. Освобождавшиеся производственные мощности предлагалось загрузить производством пушек калибра 107 мм, в первую очередь в танковом варианте.
Г. И. Кулик отличался экспансивностью и легко поддавался всевозможным слухам, поэтому его очередному прожекту мы не придали особого значения. Однако через несколько дней Кулик предложил мне выехать с ним на артиллерийский завод, чтобы на месте с конструктором В. Г. Грабиным и с руководством завода обсудить возможности быстрого конструирования новой танковой 107-мм пушки и организации ее производства вместо 76-мм.
От участия в поездке я отказался, мотивировав это тем, что не имею указаний от Н. А. Вознесенского (Николай Алексеевич, как председатель Хозяйственного совета оборонной промышленности, шефствовал над Наркоматом вооружения). На мой вопрос по телефону он [142] ответил, что ему ничего об этом не известно, но я получил разрешение предоставить на заводе Г. И. Кулику все нужные документальные материалы и дать объяснения по вопросам, которыми он заинтересуется. Такое распоряжение директору завода А. С. Еляну мною было дано, но одновременно указывалось, чтобы никаких обязательств без согласования с наркоматом он не брал.
Через несколько дней после упомянутого разговора меня вызвал И. В. Сталин. Я застал его одного. Ответив на приветствие, он показал мне какие-то листки, без сомнения, это были куликовские записки.
– Вы читали записку товарища Кулика? Что скажете по поводу его предложения? Мы хотим вооружить танки 107-мм пушкой.
Я ответил, что содержание записки мне неизвестно, и Сталин в нескольких словах ознакомил меня с ней. Затем спросил:
– Какие у вас имеются возражения? Товарищ Кулик говорил, что вы не согласны с ним.