- Вам этого не достичь. Она лишь ваше отражение. Несовершенное, верно, и забравшее лучшие черты. Нет, Синтара, вы будете равными, но не будете делить ничего, кроме титулов.
- Тогда я буду называть Урусандера Отец Свет, - сказала Синтара, не отнимая ладони от его щеки. - И мой свет станет ему даром.
- Если вы сумеете передать...
- Сумею, Хунн Раал.
Он еще держал кувшин. - Ну, верховная жрица, будем трахаться или пить?
- Что предпочитаешь?
Опасный вопрос, который он отмел без затей. - Для меня и то, и это хорошо.
К его удивлению, она отступила, и движения вдруг стали уверенными. - Нет времени ни на то, ни на это, - сказала она резко. - Я должна собрать последователей, нам нужно охранение для бегства из города. Лучше без фанфар - я надену плащ и останусь незамеченной. Но возвращение в Харкенас станет триумфом.
- Конечно, - ответил он, опуская кувшин на стол и чувствуя себя дураком, которого слишком легко обыграли. - Похоже, я вас недооценивал, верховная жрица.
- Как и многие, - отвечала она. - А ты... вы должны разослать вести своим подчиненным, туда, где они скрываются. - Видя тревогу на его лице, жрица жестко улыбнулась. - Да, знаю, вы готовы к прыжку. Но нужно ждать - отныне ваш враг не благородные семьи. Не дети Матери Тьмы. Даже не Драконус - пока не он. Что так вас встревожило, капитан?
- Боюсь, уже слишком поздно.
- Так протрезвей скорее, дурак, и позаботься обо всём!
Группа всадников настигла поезд на крутом изгибе дороги. Они издавали мало шума, хотя вокруг поднимались высокие утесы. Орфанталь заметил, что за незнакомцами тракт выходит на простор, дорожную насыпь окружает низина - дно древнего, высохшего озера.
Харал быстро подобрался, повернувшись и крикнув возчикам сворачивать в сторону, чтобы пропустить всадников.
Орфанталь смотрел в незнакомые лица. Он насчитал одиннадцать мужчин и женщин, все отлично экипированные, причем не с разномастным оружием, какое он ожидал увидеть у бандитов. Всадники не заговорили с ними, хотя Орфанталь буквально ощущал, как жесткие взгляды касаются каравана и горстки охранников. Грип позади него молчал, склонив голову как бы в знак уважения.
Некоторые из проезжающих, рассмотрел Орфанталь, носят цвета Легиона Урусандера: угольно-серые низкие шлемы с золотой окантовкой и длинные кожаные надколенники, точно скопированные с доспехов самого Урусандера. Всё это он узнал, много раз изучая доспехи деда. Казалось, другие тоже имеют такие доспехи, скатанные и притороченные к седлам.
- Охота на бандитов? - спросил он Грипа, едва проехал последний конник. - Это были легионеры...
- Тихо, малец! - прохрипел Грип. Орфанталь вдруг увидел, каким бледным стал старик - губы сухие, уголки рта опущены. Он смотрел на Харала, ожидая команды. - Отправляй нас, проклятие! - сказал он шепотом.
Орфанталь извернулся в седле, чтобы смотреть на незнакомцев.
- Повернись! - приказал Грип. - Ну, вперед. Скачи, мальчик, скачи. Смотреть вперед!
- Что не так?
Харал впереди разворачивал коня и следил, как выкатываются на середину дороги фургоны.
Орфанталь видел, что слезящиеся глаза Грипа устремлены на Харала, словно в ожидании знака.
И тот нахмурился, выпрямив спину. Еще миг - он привстал в стременах. На лице написано было смущение.
- Вот так, - пробурчал Грип. Подвел коня к лошадке Орфанталя. - Слушай. Они возвращаются.
- Что? Почему?
- Им не следовало здесь быть, вот почему. По меньшей мере трое из расформированной части.
- Но...
- Скачи вперед, Орфанталь - и едва окажешься на равнине, пришпоривай коняшку в галоп, да не оглядывайся. Хватит вопросов! - бросил он, когда сзади донесся приближающийся звук подков. - Давай, сынок, скачи. - Тут он шлепнул лошадку по крупу, послав вскачь. Движение чуть не вынесло Орфанталя из седла; он ухватил поводья, замедляя животное.
- Гони! - крикнул Грип, заглушая звон вынимаемых клинков.
Сжав бока обеими ногами, Орфанталь пришпорил лошадку, заставив перейти в тяжелый галоп. Он мотался в седле, ошеломленный, слыша грубые вопли сзади. Кто-то завизжал, словно резаная свинья.
Во рту пересохло, сердце застучало молотом. Он согнулся. - Ох, скачи! Скачи, скачи, ты...
Лошадь грохотала под ним, но казалась такой медленной, такой измученной. Вокруг все прыгало и качалось из стороны в сторону; он думал о Грипе, Харале и остальных. Думал о том вопле, гадал, из чьего он вырвался горла. Думал об убитых, зарубленных со спины. И слышал топот лошади, приближающийся невозможно быстро. Изо рта вырвался скулящий звук, горячая моча потекла между ног, по штанам.
Когда лошадь настигла его, мальчик не оглянулся, лишь низко склонил голову.
Через миг животное пронеслось мимо. Конь Харала, без всадника, бока щедро залиты кровью и какими-то ошметками.
Орфанталь оглянулся - но был уже за поворотом, не видя даже фургонов. Зато показались два всадника, натянули удила и стали следить, как он улепетывает. Еще миг, и они пустились следом.