Ночь, такая просторная вокруг него, будто дразнила своим равнодушием. Миру не интересны его чувства, его страхи, безумная скачка мыслей в голове. Ему наплевать на боль в руке, которая словно все еще сжимает горло - горло с твердыми мышцами, так неохотно уступавшими напору сильных ладоней... а как гортань наконец лопнула, и что-то мягкое, круглое задвигалось там слишком легко и покорно... Ощущения еще скользят в пальцах, тупо стучат в ладони, и он не смеет опустить взор, ожидая увидеть клеймо убийцы - клеймо никому незримое, но всегда заметное его глазам.
Он скакал, сгорбившись. Потом пришла блеклая мысль, повторяясь в такт топоту копыт.
Темноты недостаточно.
Под ярким светом утра Серап въехала в Нерет Сорр по южному тракту, сразу свернув к крепости. Однако путь впереди оказался перегорожен телегой с волом в упряжи, а также небольшой толпой. Тут были трое городских блюстителей закона; из переулка вышли двое юношей, они несли завернутое в брезент тело. Вцепившиеся в края ткани руки уже теряли хватку. Шедшие с ними рядом горожане не горели желанием помогать.
Осадив коня, Серап взглянула на ближайшего стражника и поняла, что тот тоже внимательно ее рассматривает. Еще миг, и он шагнул вперед. - Лейтенант Серап.
- Из Легиона, да? Девятая рота.
- Сержант Йельд, сир. Я был в свите Шаренас.
- Что тут случилось?
- Ночное убийство, сир. Задушен местный житель.
- Если вы решили выследить убийцу, - сказала она, - у меня есть некоторый опыт. Он сбежал или затаился поблизости?
Сержант тут же стал вести себя неуверенно. - Не знаю, сир. Свидетелей нет.
- Есть в городе провидец?
- Старик Стильхеп в крепости, сир. Мы еще за ним не посылали.
Серап спешилась. Спина ее болела. Она бешено скакала из Харкенаса, подгоняемая новейшими новостями, а также настоятельными просьбами Хунна Раала доложить обо всем лично лорду Урусандеру. Однако переданные вести вселяли в нее тревогу - она успела сообразить, что в них подмешана прямая ложь. Так что небольшая задержка в городе позволит привести в порядок мысли, утишить беспокойство перед встречей с Урусандером. - Я осмотрю тело, - заявила она, подходя к телеге, куда горожане успели положить свою ношу.
Сержант пошел за ней. - Подмастерье каменщика, но мастер рассказывает, что он не являлся на работу два дня, и никто его вообще в это время не видел. Полагаю, он что-то замышлял.
Серап влезла в телегу, на дне которой лежал труп. Отогнула брезент.
Йельд крякнул. - Дурная смерть, сир.
- Не веревка, не гаррота.
- Нет, сир. Руками задушили.
- Не руками, сержант. Одной рукой.
Сгустившаяся толпа глухо забормотала.
Серап выпрямилась. - Для такого нужен сильный мужчина. Вижу ножны у пояса, ножа не вижу.
- Найден в дюжине шагов, сир, - доложил Йельд.
- Окровавленный?
- Нет. Но поглядите на руки - похоже, он отбивался.
- Есть у кого-нибудь в толпе синяки? - Спросила, чуть улыбнувшись, Серап и оглядела горожан. - Нет, было бы слишком просто.
Кто-то в толпе сказал: - Ренарр видели?
- Кто такая Ренарр? - спросила Серап.
- Женщина, к которой он сватался, - пояснил Йельд. - Насколько я знаю.
- Миллик сватался и готовился к свадьбе, - сказал кто-то еще.
- Где живет эта Ренарр?
Йельд указал на солидное каменное здание по западной стороне улицы, около Тифийских ворот.
- За ней еще не послали?
- Сир, она дочь Гуррена. Гуррен был женат на капитане Селлас.
- И?
- И Гуррен не питает любви к Легиону. И к отставникам тоже. Вряд ли даже дверь отворит.
- Но ей нужно сказать, сержант. Хотя бы ради приличия она должна узнать.
- Полагаю, уже знает. С самого утра все болтают языками, сир.
Серап вернулась к коню. Жестом подозвала Йельда и тихо сказала: - Работа Гуррена? Думаете, мальчишка - Миллик - изнасиловал его дочь? Избил?
Йельд вцепился в бороду, опуская взгляд к земле. - У Гуррена нрав есть. И он опытный кузнец - рука до сих пор сильна, хотя он уже не трудится на семью Вета и Легион. Но, сир... никто не хочет терять кузнеца. Все остальные день и ночь работают на лорда Урусандера. Признаюсь, я и сам здешний и не желаю ворошить осиное гнездо...
- Подмастерье-каменщик убит на улице, сержант.
- И никто не глядит в сторону старика-кузнеца, Гуррена. Вот в чем беда.
- О чем вы?
- О том, что один страж у ворот рассказал, будто Оссерк выехал во второй полуночный звон, ведя запасную лошадь и собрав вещи для путешествия. Назад не возвращался. И еще хуже...
- Что?
- Явные следы лошадей на дороге и вокруг тела. Недавно подкованных, как у Оссерка. Он, наверное, самый сильный мужчина, кого я знаю. Учтите это и еще слухи, что два дня назад Ренарр поздно вернулась с речки - тем же путем, что приехал Оссерк... так что, видите, одни слухи и слухи, и куча загадок. Осиное гнездо, с какой стороны не пинай.
Серап тихо выругалась. - Тот стражник болтлив?
- Рассказал лишь мне.
- А следы копыт?
- Я увидел, потому что помнил о поездке Урусандерова сынка. Но вряд ли кто-то еще приметил. Уже многие тут проехали туда и сюда, и я затоптал следы вокруг тела. Запутал, то есть.
- Понимаю, о чем вы, - ответила она, раздраженная его многословием. - Лорда Урусандера уже о чем-то известили?