Орфанталь не мог определить ее возраст. Может, на год его старше или на год моложе. Почти одного роста. Взгляд почему-то заставлял его нервничать. — Спасибо, — сказал он ей, — Сакуль Анкаду, за дар пищи и общения.
Брови девочки поднялись. — Сомневаюсь, что ты набрался таких манер у бабушки, — сказала она презрительно. — Та не выказывала уважения к Легиону Урусандера.
Харал глядел смущенно и растерянно, и молчал.
Орфанталь пожал плечами. — Не знал, что моя бабушка обесчестила твою семью. Сожалею, если это так, ведь ты выказала милосердие в отсутствие леди Хиш Туллы. Благодарю от себя лично.
Наступило долгое молчание. Сакуль чуть склонила голову. — Орфанталь, тебе многому нужно научиться. Но этой ночью я воспользуюсь твоей невинностью. Оставим обиды старших в их неугомонных руках. Твои добрые слова меня тронули. Если в жизни у тебя будет нужда в союзниках, позови Сакуль Анкаду.
— Став великим воителем, — отвечал Орфанталь, — я буду рад видеть тебя рядом.
Рассмеявшись его словам, она указала на ближайший костер:- Присоединяйся ко мне, Орфанталь, будем есть и пить как грядущие на битву солдаты, и горе ожидающим нас врагам.
Смех вызвал в нем неуверенность, но приглашение это стало искрами на сухой растопке; она словно безошибочно разожгла его воображаемое будущее и готова была стать частью будущего. Теперь он вглядывался в ее лицо очень тщательно, воображая ее повзрослевшей, ставшей сильнее. Лицо рядом с лицом героя; спутница на годы, верная и надежная. Проходя мимо Харала и Грипа, Орфанталь ощущал, как это лицо проникает в душу.
Они действительно станут настоящими друзьями, решил он. А где-то впереди, смутный и туманный, однако полный черных помыслов, таится предатель.
Их оставили у отдельного костра, и поначалу это тревожило Орфанталя. Он привык к компании Грипа и считал старика кем-то вроде мудрого дядюшки или кастеляна. Но вопрос был в чистоте крови, и пусть род Анкаду из меньших, он все же находится много выше Харала, Грипа и прочих.
Орфанталь не видел в компании возчиков и охранников ничего, оправдывающего разделение классов. Грубость манер? Не подходит, ведь это, по разумению Орфанталя, свойство всех путешествующих; даже резкое обращение Харала с Нарадом объяснялось непослушанием последнего.
Но когда Сакуль уселась на походный стул напротив него, и слуги принесли оловянные тарелки с горами парящей еды, а также кувшины разбавленного вина — вместо эля, розданного у других костров — Орфанталь с удивлением осознал, что привык к спутникам по путешествию и начал видеть в себе одного из них, сироту, которого, разумеется, любят все и каждый.
Внезапное отличие стало нежеланным напоминанием о бессмысленных правилах этикета; он смотрел, как Сакуль соблюдает их с природной легкостью, и все бабкины уроки возвращались, неприятные как удары розог по спине.
— Орфанталь, — сказала Сакуль, подхватывая тарелку, — расскажи о себе. Но вначале, чтобы сберечь твое время, я скажу, что уже знаю. Родич Нерис Друкорлат, овдовевшей в войне — у нее была дочь, не так ли? Прежде заложница в Доме Пурейк. Однако я мало что слышала об ее родне за пределами имения. Нет, я считала, что эта кровная линия практически исчезла, словно на древнем и гордом некогда дереве лишь одна ветвь несет листья. Ты приехал издалека, значит — от некоего полузабытого родового отпрыска, с окраин Куральд Галайна.
Орфанталь отлично помнил версию, которую должен рассказывать. Но Сакуль станет его спутницей, и потому между ними быть правде. — На самом деле Нерис Друкорлат моя бабушка, — сказал он ей. — Моя мать — Сендалат Друкорлат, ныне живущая у Драконсов как заложница. Отец погиб на войне, в великой битве, где спас жизни множества благородных.
Девочка замялась, прекратив есть и поглядывая на него. — Явно, — сказала она наконец тихим тоном, — Нерис велела тебе рассказывать иное.
— Да. Но это чепуха. Не знаю, почему я должен претендовать на других мать и отца. Моя мама очень добра и рассказывала много историй про отца. Их любовь смогла заглушить лишь смерть.
— У кого ты будешь заложником, Орфанталь?
— У самой Цитадели, у линии сыновей и дочерей Матери Тьмы.
Она отставила тарелку, почти не притронувшись к еде, и потянулась за вином. — И все уже обговорено? Удивительно… разве Мать Тьма не требует от ближайших последователей — сыновей и дочерей — объединять и почитать Великие Дома? Что же вообразят высокородные? Смешение кровных линий ради культа и поклонения…
Ее слова смутили мальчика. Стало ясно, что она намного старше. — Думаю, да… все устроено…
Ее глаза снова смотрели прямо и непреклонно. Девушка отпила полкубка и протянула слугам, долить вина. — Орфанталь, мы теперь настоящие друзья?
Он кивнул.
— Тогда послушай совет. Вскоре ты приедешь в Харкенас, тебя доставят в руки тех, кто обитает в Цитадели. Там будут наставники, тебя станут перетягивать в разные стороны, и даже у тех, кому поручат о тебе заботиться… ну, у них есть собственные задачи и интересы. Может оказаться, Орфанталь, что ты ощутишь одиночество.
