Тела нет, но она уже и не ожидала. Трещина быстро сузилась. В другом направлении — вроде на восток — расселина тянулась дольше, постепенно опускаясь. Дно завалено было сухими ветками и старыми птичьими гнездами, свитыми из сучков, грязи и клочьев козьей шерсти.
Она направилась туда. Через дюжину шагов стены склонились, сужая проход, и ей пришлось двигаться боком. Ощущение давящих на спину стен вызвало приступ паники, но она победила его и пошла дальше. Расселина снова расширилась, упавшие камни сформировали ведущую кверху осыпь. Тут она заметила кровавый отпечаток подошвы.
Рисп шла по очевидному следу. Расселина еще расширилась, вид загораживали огромные валуны. Тут и там пыль была стерта с камней, оставались заметные отпечатки ладоней и ног. Скоро она оказалась на поверхности. Дорога была в тридцати шагах слева, на полосе песка обнаружились следы Грипа. Он приволакивал ногу.
Погасив фонарь, она вышла на дорогу. За поворотом ожидал отряд: солдаты спешились и всё ещё насыпали погребальные пирамиды над рядом тел. Сержант, как она заметила, по-прежнему был у провала, щурился, глядя вниз. Кто-то из солдат предупредил его, он повернулся, глядя на нее.
— Жив, — сказала она. — Но истекает кровью, нога повреждена. Похоже, он вылез здесь после ухода Силанна. Куда потом пошел — вот вопрос, верно?
— За мальцом, — ответил сержант.
— Зачем бы ему?
— Может, сир, он не просто охранял козьи и овечьи шкуры.
— Думаешь, мальчик так важен?
Ветеран пожал плечами. — Лескан порылся в том, что пощадил огонь. Там был солдатский сундучок. Знак Корласов, прочное черное дерево — вот отчего он стряхнул с себя огонь. Но замок расплавился. Внутри детская одежда и, похоже, свинцовые солдатики — они сплавились в ком. — Солдат помедлил, внимательно глядя на нее. — Корлас, сир. Наверное, малец из этой семьи. Был домовый клинок Корлас, что служил в Легионе Урусандера…
— Новостей еще хуже не припас?
— Если Грип подобрал мальчишку и они выбрались из холмов… да, сир, дела могут пойти еще хуже.
— Знатный ребенок на пути в Харкенас…
— Да, сир, заложник. В Цитадель. Капитан, малец под защитой лорда Аномандера с того мгновения, как покинул дом. Вот почему Грип Галас стал капитаном охраны торговца кожами.
Рисп ощутила тошноту, странную, поднимающуюся в горло слабость. Дай она себе волю, издала бы стон. Сержант взирал на нее без всякого выражения, она ощущала внимание прочих солдат отряда — даже похоронная команда подошла поближе. Ее подмывало пожаловаться, что приходится разгребать чужие отходы. В конце концов, это дело рук Силанна. Будь глупец рядом, она его убила бы. Вряд ли даже жена стала бы возражать.
Сержант кивнул: — Иные Великие Дома недостаточно богаты, чтобы нанять себе достойных дом-клинков. Некоторые поступили бы в клинки к другим семьям и сочли это удачей. Но Корлас был гордец, как я помню.
— Ты его знал?
— Капитан, я служил под ним. Как и Лескан, Хелрот и Бишим. Он был славным воином. Умер как герой.
Рисп тут же охватил новый страх — за верность подчиненного, что стоит рядом. — Ты сказал, Грипу с заложником нельзя позволить выбраться живыми из холмов, сержант.
— Нет, сир. Я сказал: дела могут пойти хуже, если выберутся.
— Понимаю. Так что ты советуешь?
— Нужно их найти, сир. И сделать, что правильно.
— Что же именно?
— Довести Силанна до петли, сир.
— Он вот так просто решил податься в разбойники? Ты же не серьезно, сержант. Он сохраняет чин в Легионе, как и половина его солдат.
— Нам не нужно знать, как и почему он что-то сделал, сир. Это тайна для всех, даже для его жены.
— Значит, советуешь не ловить и убивать Грипа и мальчишку, ради надежности, а изобразить ужас и смятение. Мы отыщем старика и заложника, чтобы помочь и доставить до самого Харкенаса. — Она озиралась, изучая лица солдат. Она их едва знает, но Хунн Раал уверен в их надежности. Тем не менее, в данных обстоятельствах границы верности сдвигаются… уж это на их лицах она прочитать может. Заложники святы, а этот заложник под защитой лорда Аномандера, что добавляет к их тревоге врожденный страх. — Эстелле нужно знать об изменении планов.
— Да, сир.
— Пошли Лескана и Бишима к ней. Что, если его арестует собственная жена?
Сержант покачал головой, промолчав.
Рисп на миг закрыла глаза, потом посмотрела на дорогу. — Нет, она не станет. Силанн слишком слаб, чтобы держать рот на замке. Ей нужно его убить, его и солдат. — Она снова встретила взгляд сержанта. — Она поймет необходимость, верно? Нет другого пути. Согласен?
Она продолжал молча смотреть.
— Посылай их.
— Слушаюсь, сир. — Сержант махнул рукой, двое солдат вскочили на коней и поскакали прочь.
— Хелрота пошли в Оплот Тулла, — продолжала она. — Сообщить о резне и указать, что мы ищем выживших. Пусть просит помощи.
— Слушаюсь, сир.
