Крил озадаченно глянул на капрала. Риз стащил шлем, провел рукой по редким волосам. — Простите, сир, но это… У меня друзья в Легионе. Дорогие друзья. Мужчины и женщины, с которыми бился бок о бок. О чем вы говорите — те, кого я знаю, никогда бы не пошли… вы описываете преступление. Наглое убийство. Лорд Урусандер первым выследит убийц и повесит всех до одного.
— Ренегаты, — сказал Крил. — Или бандиты. Возможно, вина падет на отрицателей. Если останутся нужные признаки. Видит Бездна, они могут вовлечь и Драконуса. Обман — их оружие, каждый акт резни и хаоса заставит всех звать к строгому порядку — требовать возвращения Легиона.
— Они не стали бы, — прошептал Риз.
— Им нужно бить быстро, — продолжал Крил, — прежде чем гости из Харкенаса доберутся до места свадьбы. Не понимаешь, Риз? Разгневай братьев — нет, приведи в слепую ярость — и чьи руки начнут гражданскую войну? — Он ухватился за поводья. — В седла. Мы скачем в имение, там я передам вас кастеляну.
— А вы, сир?
— Свежего коня. Нет, двух. Я буду гнать всю ночь — сержант Агелас должна была уже появиться. Что-то случилось. Если нападающие будут ждать рассвета, я подоспею к лорду Джаэну вовремя…
— Сир, не думаете, что они следят за дорогой?
— Если поехать по другому берегу реки… есть брод…
— Знаю его, сир, но река вздулась — никто не рискует переходить, и это вполне разумно.
— Поэтому они не оставят дозорных.
— Сир, вы не должны ехать в одиночку.
— Капрал, возможно, лорд Джаэн был прав, а я во всем ошибаюсь. Нужно готовиться. Объясните все кастеляну Деларену.
— Да, сир.
Они развернули утомленных коней и съехали с холма.
Под вихрем звезд в ясном ночном небе Нарад спешился, как и весь отряд Бурсы. На поляне ожидал другой отряд Легиона, хотя и без мундиров. Из неосвещенного лагеря навстречу им вышел офицер.
Женщина была высокой и хорошо сложенной, но двигалась неровно и развязно; Нарад подумал, не пьяна ли она. Однако слова оказались резкими и четкими: — Капрал Бурса, какие ты принес новости?
— Мелкие трудности, сир. Разобрались по дороге. Однако можно быть уверенным, что никакая подмога с севера к ним не успеет. Капитан Скара Бандарис ответил моему гонцу?
— Боюсь, я задержала твоего гонца.
— Сир?
— Слишком велик риск, капрал. Я сочла благоразумным, что ни один солдат Легиона не должен попасть в Харкенас. Понимаю, тебе нужно подтверждение приказов. Тебя тревожат события, но прими слово Инфайен Менанд: мы делаем лишь то, что нужно. Эти первые мелкие кровопролития должны остановить куда большую кровь.
— Да, сир.
— Ну-ка, избавьтесь от знаков различия Легиона. Вам приготовлена запасная одежда.
Нарад был достаточно близко, чтобы расслышать разговор. Он так понял, что Инфайен Менанд — эта женщина-офицер, хотя не был уверен. Однако Нарад различил в сумраке гримасу неуверенности на лице возвращавшегося Бурсы.
— Вы слышали лейтенанта, — сказал тот. — Все к той груде одежды, и поскорее. Переодевшись, попробуйте заснуть. Задолго до рассвета мы пойдем пешими. Едим всухомятку. Ну, давайте.
Нарад вместе со всеми пошел к куче одежды. Начав рыться, обнаружил на некоторых тряпках липкие кровавые пятна.
— Рухлядь отрицателей, — пробурчала женщина рядом. — На случай, если кого из нас зарубят.
— Такого оставят позади? — спросил Нарад.
— Так бывает, Жижа.
Нараду не нравилось прозвище, которым его наградили, но он понимал: жалобы сделают только хуже. Еще одна ложь.
Женщина кинула на него взгляд. — Сказал что-то?
— Нет.
— Я рада, — буркнула она чуть слышно, выбрала куртку и встряхнула. — Четыре года голода после отставки. Однажды четверо парней из благородных поймали меня на сельской дороге. Сказали, я воняю, и чуть не утопили в реке. Смеялись и лапали меня, бросили голой в грязи. Я рисковала ради них жизнью, а они что сделали? Неправильно это, и теперь они заплатят.
Нарад уставился на нее. Другие тоже остановились но, кажется, они не успели расслышать всю историю. Наверное, у них есть свои. Списки обид, склеивающих воедино не хуже крови.
Женщина хохотнула. — Везунчик. Иди спать, Жижа. Убивать будем на рассвете.
Они разбили лагерь на поляне перед новыми Великими Покоями Андариста. Здание стояло молчаливо, готовое, но необитаемое. В темноте дом-клинки рассыпались охранительной цепью, а Энесдии позволили наконец вылезти из кареты. Она вспотела в плотном плаще с капюшоном, вес одеяний давил на плечи.
Было уже поздно, отец один остался у костра. Он не сводил глаз с огромного здания. Дочь подошла ближе, ощущая странную пустоту, почти испуганная тем, что случится в ближайшие дни.
— Отличный дом тебя ждет, — сказал лорд Джаэн, протягивая руку.
