Он втащил ее в проход между рядами валунов, в зернистом сумраке она видела, как мимо проползают неуклюжие стены дверного проема, и тотчас же ночная темнота сменилась тьмой более глубокой.
Она так и оставалась слабой, бессильной в его хватке. Какое-то волшебство? Сила от его возлюбленной Матери Тьмы? Тянуться так далеко, так легко отдать силу для гнусного использования этим мужчиной, консортом — нет, какая бессмыслица.
В тесных пределах гробницы — пол шел куда-то вниз — Ферен почуяла смерть. Древнюю, высохшую, слабую.
Ее влекли к длинному саркофагу.
Внезапный ужас обуял Ферен. — Лорд, — захрипела она — я сдаюсь. Не нужно…
— Тихо, — рявкнул он. — Здесь мы страшно рискуем.
Он отпустил ее ногу, вывернул ступню, заставляя перекатиться на спину, и грубо толкнул к краю холодного камня. — Лежи.
Она видела, как он склоняется, тянется к саркофагу — кажется, крышки нет — раздается шелест, треск и тихие щелчки, затем шуршание, как от песка.
Драконус вытащил труп на край гроба. Пыль полилась на Ферен, засыпала лицо. Она кашляла, задыхаясь.
Ногами он прижал ее с боков, удерживая на месте; прильнул к саркофагу. Она видела, что лорд словно сражается с сухим телом — существо было большим, кости ног толстыми и длинными. Черные волосы упали, закрыв Ферен лицо, обдавая запахом плесени.
Костистая рука внезапно прижалась к животу.
Судороги мучительной боли охватили Ферен, даже Драконус вынужден был отпрянуть — он пошатнулся, удерживая труп за обтянутое сухой кожей запястье. Тело накренилось, тяжко наваливаясь на ноги Ферен.
— Дрянь! — заорал он. — Двигай прочь, женщина — быстрее!
Рот трупа издал какое-то бормотание.
Перепуганная — волны боли в животе быстро утихали — Ферен выползла из-под тела.
Драконус нагнулся и уложил огромный труп в саркофаг. Он упал, поднимая тучу пыли и треща костями.
— Должно хватить, — буркнул он. — Благословение тебе, и мольбы о прощении, о Королева! Выбирайся отсюда, Ферен, да поскорее.
Она исполнила приказ, вскоре миновав тесное устье и увидев над головой круговорот звезд, ярких как подарки. Пробралась по проход, упала на колени, кашляя и сплевывая кислую грязь.
Драконус присоединился к ней, отряхивая брюки. Стащил перчатки, выбросил. — Собери оружие, погран-меч.
— Лорд…
— Я видел, как ты вздрогнула. Ощутил.
Она удивленно кивнула.
— Смерть и жизнь не приветствуют взаимное касание. Ты несешь дитя, Ферен. Семя растет в тебе. Теперь оставь моего сына.
Неуклюже собирая снаряжение, борясь с приступами неестественной слабости, она подняла глаза на Драконуса. Ощутив гнев: он все равно что ее изнасиловал. Она еще чувствовала касание мертвой руки на животе. Ферен оскалила зубы. — Забирайте же.
Ринт один сидел у костра. Ужин пригорел. Слишком мало воды в похлебке, слишком мало мужского внимания. Он не сомневался в том, что творится в темноте, и молился, чтобы слов оказалось достаточно — но сестра его женщина суровая, ее так просто не отвадишь. Драконус — лорд, но и он может обнаружить себя наедине с гадюкой. Мысль эта вызвала пронизавший кости страх.
Он расслышал, как кричит Аратан, хотя не разобрал ни слова. Однако догадаться нетрудно. Хозяйский сынок вышел из себя, отброшенный от возмужания обратно в детство. Она так хотела. Но не сойдет. Драконус не слеп, что его намерения оказались искажены.
А вот со стороны развалин — не звука…
Через несколько мгновений Аратан показался из темноты, выйдя на свет костра. Увидел Ринта и замер. Гнев и стыд катились от него волнами, тело дрожало. На кратчайший миг взоры сплелись, затем сын Драконуса отвернулся.
Раскан появился сзади него, присел у котелка. Склонился, понюхал и скривился.
— Прости, сержант, — сказал Ринт. — Мало воды оказалось.
— Сойдет и так. — Раскан протянул руку за миской.
— Где они? — выкрикнул Аратан.
Ринт промолчал, а Раскан занялся наваливанием подгоревшего месива в миску.
— Ты не выиграл. Никто из вас. Она не боится отца, и я тоже.
— Аратан, — рявкнул он, когда юноша попытался покинуть круг света.
— К чему мне тебя слушать?
— Может, ни к чему. Но я гадаю, говорил ли тебе учитель насчет жертвенности? Отказе от желаний ради мира? Пробовал ли провести тебя от детства к взрослению? — Ринт пнул костер, послав к небу столп искр. — Мужчина понимает жертву. Знает, от чего нужно отказаться.
— Ты так потому, что у тебя нет женщины.
— Аратан, у меня есть жена. Она осталась в Райвене. Когда вернусь, найду сына — или дочку. Я припозднился, видишь ли, ведь я служу в Погран-Мечах, шли войны.
