Хокинс вздрогнул, когда разряд зелёного огня пробил наклонную броню “Химеры”, заставив её покачнуться на гусеницах. Мелкий удушливый туман напоминавшего пепел материала взметнулся зернистым дымом. Он услышал крики вдоль линии защитников.
– Делай всё быстрее, Ян, – сказал он. – Мне нужны эти танки. И титаны то же, если ты хочешь пережить это тысячелетие.
– Титаны Сириуса не двигались с тех пор, как я здесь, сэр, – с отвращением проворчал Коллинс. – Куча дерьма насчёт обрядов пробуждения, надлежащих ритуалов и прочий вздор. Они перекрыли маршруты движения. Я не могу получить ничего в количестве, которое будет иметь хоть какое-то чёртово значение.
Хокинс раздражённо выдохнул и произнёс:
– Ясно. Делай всё, что можешь, я высылаю помощь.
– Помощь? Что? Я не… – ответил Коллинс, но Хокинс уже резко повесил трубку на вокс-передатчик Вестина.
– Вы двое, идите сюда, – сказал он, махнув Силквуд и Винтрасу. – Силквуд, полагаю, вы сможете управлять этой “Химерой”.
Она кивнула.
– Хорошо, отправляйтесь в носовые кузницы Тарентека. Вы разбираетесь в танках, поэтому помогите кадианцам вывести их как можно быстрее. Винтрас, отвесьте вашим братьям пинка и попросите принять вас обратно. Я хочу, чтобы “Лупа Капиталина” и “Канис Ульфрика” шли рядом с моими танками. Я хочу, чтобы вы снова управляли “Амароком”. Это ясно?
– Я никого ни о чём не прошу, – ответил Винтрас.
– Сегодня попросите, – сказал Хокинс, и его взгляд похоронил язвительный ответ Оборотня. Принцепс “Пса войны” кивнул и перекинул ружьё за плечо.
– Я хочу остаться, – возразила Силквуд. – Я хочу сражаться.
– Вы – дочь Кадии, – перебил Хокинс. – Выполняйте чёртовы приказы и катитесь отсюда!
До путешествия Бьеланны по Пути Провидца ей довелось пережить примитивную радость военной маски на Пути Кхейна. Она едва помнила эту часть своей жизни, кровавый ужас того, что она видела и делала, был заперт в непосещаемой темнице вечной памяти.
В бою существовал не только ужас, но и красота, изящная балетная поэзия в танце воюющих сторон.
В схватке с тиндалосами не было ничего подобного.
Разум Бьеланны отшатнулся от дистиллированной ненависти, исходящей из каждой металлической поры. Океаны крови цеплялись за них саваном сотни посвящённых убийству жизней.
Тиндалосы были слишком быстры, смертоносны и безжалостны для любой поэзии. Их смерти требовали жёстких быстрых строф, а не эпического мечтательного плача.
И какие воины подходили для такого боя лучше Жалящих Скорпионов и Воющих Баньши? В этом танце не было изящества, только возвышенно стремительные режущие удары когтей и мечей. Зубы щелкали, мандибластеры плевали. Сюрикеновые диски раскалывались при попаданиях, а по поезду разносились вопли и песнопения любимых дочерей Мораи-Хег.
Они не уступали в скорости тиндалосам, воплощениям ужаса с изогнутыми клинками вращавшегося хрома и изумрудного огня. Потрескивающие мандибластеры опаляли шкуры из необычного металла, а мечи превратились в размытые пятна призрачной кости.
Но сколь быстро и упорно не сражались эльдары, каждая рана затягивалась несколько мгновений спустя.
– Хватит, – прошептала Бьеланна, притягивая энергию пряжи. Она наполнила ясновидицу силой, которую та, казалось, не чувствовала целую жизнь. Давящие металлические стены “Сперанцы” душили связь с пряжей, а Экснихлио не позволял бросить ни одного якоря в настоящем.
Теперь эти отвлекающие факторы исчезли.
Бьеланна охотилась на зверя в пряже, просеивая тысячу вариантов вероятного будущего в секунду, пока не нашла грязную нить убийства, протянувшуюся назад в давно мёртвую эпоху.
– Да нависнет над тобой судьба Эльданеша, – произнесла она, притянув ткань будущего и перерезав нить зверя движением пальцев.
И в этот момент каждый клинок и взрыв убийственной энергии нашёл путь сквозь броню, сила воли Бьеланны слила судьбы воедино. Регенерирующее сердце чудовища разлетелось на куски, уничтоженное настолько окончательно, что никакая сила во вселенной не могла его восстановить.
Бьеланна взмахнула рунным мечом, целясь в голову тиндалоса, и рассекла челюсти. Череп зверя раскололся пополам и мёртвый свет в глазах погас навсегда. Враг рухнул на палубу безжизненной массой металла и механизмов.
Она повернулась на пятках, и бесчисленные варианты будущего хлынули в неё.
Тысячу раз тысяча поединков разворачивалась вокруг, эльдары и космические десантники двигались к песне будущего, сто возможностей порождали миллион возможных исходов, каждый в свою очередь разрастался паутиной вариантов в геометрической прогрессии.
Бьеланна видела их все.
Фюзеляж поезда прогнулся, когда тиндалос впечатал Танну в стену. Когти вонзились в доспех. Кровь побежала по чёрному панцирю. Танна ударил зверя коленом в живот. Металл деформировался, захват ослаб. Сержант высвободился и пригнулся, избежав мощного удара, который вырвал параллельные борозды в металлической обшивке за его спиной.
Плечо врезалось в него и сбило с ног.
Нога с когтями устремилась вниз. Он перекатился. Вскинул меч, парировал и ушёл в сторону.
Нельзя снова позволить оттеснить себя к стене.
Танна поднял меч и шагнул вперёд.
