– Вперёд! – крикнул Танна и приготовился. Он принял боевую стойку, согнув ногу. Варда и Иссур знали, что сейчас лучше не спорить. Они последовали за братом и эльдарами.
– Только я и ты, – произнёс Танна.
Тиндалос прыгнул и Танна пригнулся. Меч взметнулся, разрубая живот. Брызнули блестящие осколки разрезанного металла и маслянистая жидкость. Красно-зелёный свет заполнил рану. Зверь ударил в ответ, пробив когтями нагрудник. Танна почувствовал, как ноги оторвались от настила вагона. Он болтался, словно приманка на крючке. Он взмахнул клинком. Челюсти зверя сомкнулись на руке с мечом и плотно сжались.
Подобные кинжалам клыки пронзили керамит и плоть.
Танна взревел от боли, когда зверь повернул голову и оторвал правую руку. Меч остался в руке и висел между зубами чудовища на перекушенных звеньях цепи. Вожак стаи отбросил его и Танна покатился, прижимая обрубок руки к груди. Он поднялся на колени и в этот момент тиндалос навис над ним, злорадствующий убийца, который смаковал мгновения, перед тем как прикончить свою жертву.
Зверь повёл головой, видя, как всё больше вагонов слетают с маглева. Через несколько секунд падающий водопад доберётся и до него, но он не собирался оставаться здесь к этому времени.
Как и Танна.
Он бросился к тиндалосу и схватил свисавший меч оставшейся рукой. Пальцы сжались на обмотанной проволокой рукояти. Было невозможно вытащить цепь, её звенья прочно застряли в челюсти зверя.
Но Танна и не собирался вытаскивать меч.
Он изо всех сил вонзил клинок в пластину пола, вкручивая глубоко в лежавшие под ней механизмы. Тиндалос дёрнул головой, но цепь, связывающая клинок с его челюстью, только туго натянулась. Словно пойманный зверь он кружился и корчился, стремясь освободиться от оружия Танны.
– Мы умрём вместе, чудовище, – произнёс Танна.
– Нет, – сказал Варда, подхватив Танну под плечи и потащив назад. – Он умрёт один.
Танна удивлённо оглянулся.
Чемпион втащил Танну в кабину. Позади них тиндалос, наконец, освободил клыки от застрявшего меча. Он уставился на Храмовников безжалостным взглядом, словно уже представлял, как убьёт их.
– Пора, Котов! Отцепляйте! – крикнул Варда, когда зверь шагнул к ним. Поезд покачнулся, когда пришла пора и их вагону сойти с рельса. Танна услышал лязг расцепляемых штифтов.
Тиндалос прыгнул, когда вагон начал падать.
Он закружился, врезался в землю и взорвался.
Скорость и свирепость удара мгновенно уничтожили вагон, превратив некогда изящный корпус в ураган вращавшихся осколков и вздымавшихся обломков.
Танна выдохнул, а тем временем локомотив маглева уносил их всё дальше.
– Я сказал тебе уходить, – произнёс он.
– Я никого больше не оставлю, – ответил Варда.
Танки выдвигались на позиции, хотя и не достаточно быстро.
Ян Коллинс шагал по разметке для подготовленной техники храма-кузни магоса Тарентека, придерживаясь точно отмеченных пешеходных маршрутов. В ином случае он рисковал случайно оказаться на рабочих зонах палубы, где можно было запросто угодить под колёса или гусеницы проносившихся мимо тележек с боеприпасами или топливозаправщиков.
В кузнице кипела бурная деятельность: краны перемещали танки из отсеков хранения, непрерывно мелькали заправочные машины, из бункеров нижних палуб на цепях поднимали платформы с оружием. Повсюду сновали сотни техножрецов, указывая сигнальными жезлами направление движения полковой бронетехнике.
“Химеры” и “Адские гончие” собирались в роты и выдвигались в зоны ожидания, где в них загружали топливо и боеприпасы. Десятки техножрецов ходили среди армии бронетехники, подобно воинам-жрецам древности, каждый держал в правой руке кропильницу со священными маслами. За ними следовали распевающие молитвы сервиторы с курящимися жаровнями и лежавшими на мягких подушках реликвиями.
Коллинс от всей души желал, чтобы они поспешили.
На другом конце ангара в облаках выпускаемого пара стояли титаны легио Сириус, из их военных горнов доносились стоны и рёв. Гигантское оружие покачивалось над головой в захватах огромных кранов, оставляя за собой шлейф пара и брызгая на палубу мелкими каплями тумана священных масел. Каждое оружие сопровождала туча сервочерепов и молитвенные бинарные песнопения. Как и Механикус, легио делал всё неспешно и неторопливо.
Пока только один “Пёс войны” покинул грузовую колыбель.
– Бой закончится раньше, чем они будут готовы, – пробормотал он, когда инфопланшет загудел, возвещая о появлении нового символа готовности.
Рота “Химер”. “Лима Тао Секундус”.
– Сверхтяжёлая техника, – проворчал он младшим офицерам, которые следовали за ним по пятам, словно верные гончие. – Мне нужна чёртова сверхтяжёлая техника.
“Гибельные клинки” и “Штормовые молоты” ещё не выдвигались, потому что следуя своему распорядку, Механикус отложили их развёртывание. По сути 71-й являлся моторизованным пехотным полком, а протоколы Механикус отдавали приоритет БМП.
