Янтарные глаза смотрели внимательно, кожа мерцала золотом под пляшущими бликами солнца. Длинные рыжие волосы, туго стянутые на затылке лентой, падали через плечо. С них всё ещё капала дождевая вода — прямо ему на руку. От каждой упавшей капли по телу шли лёгкие разряды, поднимая мурашками волоски на коже.
Из-за Зио? Нет, нет. Это из-за тебя, мастер.
Райш отвёл взгляд и выдохнул сквозь сжатые зубы. Вот он и признался сам себе. Глупо как.
Русти, однако, истолковала его долгое молчание и отчаянную гримасу по-своему.
— Вы поссорились? — приподняла она рыжие брови.
— Нет. С чего ты взяла?
— Ты перестал оставаться в лесу после занятий.
Он глянул на неё, но не выдержал и снова отвернулся. Чувство стыда боролось в нём с желанием хоть с кем-то поделиться. Но ласковые лучики солнца на лице, весёлый гомон полного жизни, умытого дождём леса и едва уловимый, манящий запах, исходящий от склонившейся над ним чипирески странным образом развязывали язык.
— У нас с ней не очень получается. Я не могу её довести…
— И она из-за этого с тобой порвала? — брови Русти взлетели ещё выше.
— Нет. Она смотрит щенячьими глазами и говорит, что всё в порядке, что это не важно, — сердито пробормотал Райш. — Бесит.
— А… Что, позволь спросить, ты делаешь с ней до того, как принимаешься за дело?
— До того?.. — растерялся Райш. Разговор принимал неожиданный и неловкий оборот, но остановиться уже было трудно. — Ну, я… Я её целую…
— И?
— И? И принимаюсь за дело, — проворчал он. Чипиреска рассмеялась. Райш надулся. — В Академии никто не жаловался.
— В Академии другие девочки, — отсмеявшись, сказала Русти. — Таких, как Зио, там не найдёшь — а если они и есть, вряд ли ты обращал на них внимание. И знаешь — нужна определённая смелость, чтобы признать, что тебе не по душе ласки самого… такого, как ты.
— Хочешь сказать, они притворялись? — недоверчиво спросил Райш.
— Не обязательно, но не исключено, — Русти упала на траву рядом с ним. — Девушки разные. С такими, как Зио, нужно нежно и внимательно, а ты…
— Нежно и внимательно — это как? — пробормотал Райш себе под нос без вопросительных интонаций, но Русти снова приподнялась и заглянула ему в глаза:
— Показать?
— Покажи, — осторожно согласился он.
Чипиреска фыркнула, и Райш изумлённо уставился на неё. Тёмные волосы, светлая кожа, невыразительно-серые глаза — вполне можно было принять за хилую девочку-подростка, если бы не довольно крупная грудь.
— Зачем ты это сделала? — нахмурился он.
— Чтобы тебе не было так противно, — пожала плечами Русти. — Ты же не любишь чипиресков. Убрать?
— Ты мне не противна, — возмутился Райш. — Убери, пожалуйста.
— Хорошо. Моргни, — легко согласилась она и сбросила глупую иллюзию. — Работай руками. Начинай издалека: поиграй с её волосами — они у неё очень мягкие и очаровательного цвета. Затем погладь лицо. Всё медленно и нежно! Только потом спускайся ниже…
Райш, опёршись на локоть, навис над ней. Дотронулся до влажных волос, провёл пальцами по бархатистой, тёплой щеке, не в силах поверить, что действительно это делает — спустя столько дней смутных, а потом всё более явных грёз и снов… Не до конца осознавая свои действия, нырнул лицом в подставленную шею, прильнул губами, вдохнул аромат её кожи…
— Так тоже можно, — похвалила Русти. — Главное, не груби… и не кусайся.
— Я и не думал кусаться! — с негодованием вскинулся он. — С чего ты вообще взяла?
— Да так, — отмахнулась она. — Были… случаи. Продолжай: только не лезь сразу к сиськам, ласкай плечи, руки…
Она помогла ему избавиться от кожаной жилетки, а с пуговичками на мокрой рубахе он принялся воевать сам. Расстегнув парочку, обнажил сияющее плечико и тонкую кость ключицы, прошёлся пальцами и губами…
— Молодец, — прошептала Русти. — Девушкам это нравится.
— Да не только девушкам… — отозвался Райш, от души наслаждаясь возможностью.
— Ну вот, видишь.
Ещё несколько пуговиц — и у него вырвался вздох восторга при виде двух полных, крепких грудей, словно вылитых из золота талантливым скульптором, увенчанных твёрдыми тёмными сосками… Начав с ложбинки между ними и изо всех сил стараясь не спешить, он принялся покрывать их поцелуями. Восхитительно мягкие и одновременно упругие, они казались ему воплощением совершенства.
Дойдя до сосков, он не удержался и осторожно обхватил один губами и языком, одновременно слегка сжав второй пальцами. Чипиреска выгнула спину и издала тихий стон, от которого у Райша голова пошла кругом. Он спустился губами ниже, к пупку, а ладонью скользнул под грудную клетку, провёл пальцами вдоль спины, пересчитывая позвонки.
Липкие от воды штаны стягивались с трудом, но в конце концов были побеждены. А панталоны и правда оказались белыми — только не кружевными, конечно, а простыми и удобными.
— Бёдра, — подсказала Русти неверным голосом, уловив его намерение нырнуть ещё ниже.
Он покорно принялся гладить золотистую кожу, не в силах перестать думать о том, что находится там, дальше…
— Хватает, горе ты моё, — вздохнула Русти. — Вперёд — только нежно, помнишь?
