Райш кивнул и бережно раздвинул ей ноги, замер на миг, любуясь густыми рыжими завитками, протянул руку…
— Нет! — рявкнула чипиреска. — Начинай снаружи. Потом постепенно, кругами, приближайся.
И он с видом послушного ученика принялся выполнять указание — сначала неуверенно и неловко, но затем вошёл во вкус. Нежная кожа, уже щедро смазанная влагой, восхитительно скользила под пальцами, а каждый раз, как он проходился по твёрдому бугорку, спрятанному под тонкими лепестками, Русти неповторимым образом вздрагивала и издавала короткий чувственный звук.
Наконец пальцы достигли цели — мягких краёв маленькой впадинки, а чипиреска, прижавшись лицом к его руке, горячо шепнула:
— Внутрь…
Райш с готовностью потянулся к застёжке собственных штанов, но тут же получил чувствительный шлепок по плечу:
— Нет, дурень! Пальцами.
— Пальцами? — разочарованно переспросил Райш.
— Естественно! Ты видел свой инструмент? Как ты такую громадину собрался в меня пихать?
Он застыл, спрашивая себя, почему не подумал об этой очевидности раньше. Русти фыркнула и добавила:
— С ней, кстати, тоже не надо сразу — сделаешь больно. Сначала руками, понял?
— Да, — кротко кивнул Райш и медленно ввёл палец внутрь, в горячую, затягивающую глубину.
Русти моментом растеряла свою строгость и сладко ахнула, напрягаясь всем телом.
— Давай, — пробормотала она, нетерпеливо двигая бёдрами. — Начинай!
Райш чувствовал, как головокружительно мягкие стенки буквально сжимают, засасывают глубже, глубже, просят трения, темпа…
Он не мог больше просто смотреть на её сомкнутые, подрагивающие в полузабытии веки, на приоткрытые от наслаждения губы… Не прекращая двигать рукой, склонился ниже, приблизил своё лицо вплотную, провёл носом по её щеке, жадно вдыхая запах… И впился в эти губы.
Она ответила с готовностью, пылко — Райш ощутил, как её мягкий и в то же время напористый язычок пробежался вдоль его собственного. Всё мысли вылетели из головы, и в целом мире остались лишь этот бесконечный поцелуй и маленькое горячее тело, млеющее от ритмичных движений его руки.
Чёрт знает, сколько это продолжалось — по крайней мере, пока Русти не отстранилась и не прошептала:
— И вот только теперь можешь «приниматься за дело»… С ней, — поспешно добавила она, поймав его полный надежды взгляд. — Не со мной.
— А с тобой?
— А со мной… просто продолжай. Пожалуйста…
И он продолжал — до тех пор, пока чипиреска не выгнулась в его объятиях, задыхаясь на вершине блаженства… В тот миг Райш сам ощутил, как всё вокруг плывёт, а земля уходит из-под ног от неутолённого желания.
— Понял? — осведомилась она, слегка отдышавшись и всё ещё прижимаясь к нему всем своим тонким телом.
Райш кивнул, не в силах даже говорить. Любое движение, казалось, причинит боль — все мышцы словно налились металлом.
— Эй, — её губы расползлись в улыбке, а рука потянулась сначала к разбухшему переду его штанов, а потом и к застёжке. — Не могу же я тебя оставить в таком состоянии. Давай его сюда…
Люди считают чипиресков торопливыми. На взгляд же самих чипиресков, это люди слишком медлительные: двигаются, будто увязшие в желе; говорят, словно мучительно раздумывают над каждым словом. Это людям нужно повторять десятки раз, прежде чем они хоть что-то запомнят. Это человеческие дети, даром что так долго вынашиваются матерями, рождаются беспомощными, абсолютно бестолковыми и остаются такими ещё немалое время; тогда как новорожденный чипиреск уже способен сам ползать, через месяц уверенно стоит на ногах, через два — начинает бегать и лепетать, в пять лет достигает своего полного роста, а в семь — половой зрелости.
Эвин говорил, что люди и чипирески — из разных миров, со вздохом вспомнила Русти. Он долго рассказывал ей о жуткой катастрофе, о двух слившихся воедино параллелях и даже что-то рисовал веточкой на песке, прямо как она сейчас. В одной время текло совсем иначе, чем во второй, говорил он…
Похоже на то. С тех пор прошло пять лет, а попробуй скажи кому-нибудь из людей, что для неё это вечность — засмеют.
— Что-то она не выглядит слишком счастливой, тебе не кажется? — произнёс Райш, бухаясь рядом всем своим немалым весом.
Русти подняла голову и проследила за его взглядом. Зио в своём длинном зелёном платье семенила рядом с Эском. Судя по всему, они только что вернулись из очередной прогулки в лес. Лица у обоих были довольно мрачные.
— Это твоя забота — делать её счастливой, не моя, — пробормотала Русти и фыркнула при виде того, как поморщился Райш. — Этот старый дурень пытается превратить её в воина, а она не переносит насилия. Вот и всё.
— М-м-м, — отрешённо кивнул парень, провожая магов глазами. — Интересно, что он задумал? Такое чувство, будто он к чему-то её готовит…
— Это нас не касается, — отрезала Русти — в первую очередь для ушей Эска, который редко изменял своей привычке подслушивать всё, что говорилось вокруг.
— Кто такой Эвин? — внезапно заинтересовался Райш, кивком указывая на закорючки на земле.
— А это не касается тебя, — Русти отбросила прутик. — Ты что же, умеешь читать по-чипиресски?
