Магистр Эскеврут сидел в своём шатре, скрестив ноги, глубоко задумавшись и в дрожащем свете свечи рассеянно разглядывая спящее создание. Кожа слабо мерцает тусклым золотом, словно светится изнутри; пухлые губы приоткрылись, длинные ресницы чуть подрагивают; маленький курносый носишко смешно шевелится в такт дыханию, если приглядеться. Тяжёлые прямые волосы невообразимого для людей ярко-рыжего оттенка разметались по плечам — тугую алую ленту, что удерживала их пучком на макушке, магистр стянул ещё в самом начале.
Чипирески, «солнечный народ» — существа безусловно красивые, сообразительные, но стремительно взрослеющие и быстроживущие — на три-четыре десятка лет меньше, чем люди, а оттого слегка… не то чтобы глуповатые — скорее, наивные. Конечно, милашка Русти восприняла серьёзно всю эту чепуху про «наказание». Но остаётся вопрос — неужели его, магистра с двумя сотнями лет опыта за плечами, можно было счесть легковерным подобно чипиреску? Неужели кто-то мог предположить, что Эскеврут и в самом деле решит, будто это по слепой удаче к нему в руки угодило то, чего ему как раз так не хватало?
Почувствовав приближающуюся к шатру Зио, магистр стремительно вскочил на ноги, движением пальца загасил свечу и выбрался наружу. Не нужно девочке сейчас видеть обнажённую Русти в его постели — слишком недвусмысленно.
— Пройдёмся, — благосклонно кивнул он своей ученице, замершей на полпути.
Проблема в другом, чётко осознал он. Как он выдал себя? Где прокололся, как позволил понять, что именно замыслил и что ему для этого нужно?
Играючи отведя глаза часовому, он вывел слегка обескураженную девушку к берегу ручья, из которого отряд носил воду, и повёл вверх по течению. Зио нерешительно оглянулась на лагерь — должно быть, не рассчитывала на длительную прогулку на свежем ночном воздухе. Эскеврут хмыкнул, стянул через голову форменную мантию, оставшись в привычных штанах и рубахе, и накинул девушке на плечи.
— Куда мы идём? — решилась она наконец подать голос.
— В самое красивое место, что я нашёл поблизости, — с улыбкой ответил магистр. — В такую чудесную ночь таиться в душной палатке — преступление.
Зио молча кивнула и поплотнее закуталась в мантию. Наблюдательный Эскеврут отметил, как она тайком вдыхает запах его тела, пропитавший мягкую ткань, и вновь умилился.
— Смотрю, тебе приглянулся новенький, — весело заметил он.
Целительницу словно молнией ударило. Вздрогнула, выпучила глаза, встала столбом посреди тропинки и быстро-быстро, что твоя чипиреска, забормотала:
— Нет-Эск, это-совсем-не-то-что-ты-подумал, я-совсем-не-хотела-чтобы-это-так-выглядело, не-знаю-что-на-меня-тогда-нашло, я-дура-дура-дура, прости, такого-больше-никогда-не-пов…
— Эй, эй, остановись, — захихикал магистр, прижимая к себе взволнованную девушку. — Ты чего, птичка? Ну понравился — так понравился, это даже хорошо. Это естественно, понимаешь? Ты не моя собственность и не чья-либо ещё. Мне и в голову не приходило требовать от тебя верности.
— Нет? — распахнула Зио свои доверчивые карие глаза. Кажется, такой расклад не укладывался в её уме.
— Нет, — твёрдо ответил Эскеврут. — Но если тебе хочется быть с кем-то ещё, кроме меня, необходимо сначала решить твою проблему. Мы, между прочим, пришли.
Он обвёл рукой кусочек пляжа в изгибе ручья. Берег здесь был пологий и каменистый, и вода весело журчала, прыгая по разноцветной гальке. Чуть дальше, где поверхность была поспокойней, дрожащим жёлтым кругом отражалась полная луна. А у самого берега клонила свои печальные ветви к воде пожилая ива, аккомпанируя тихим шелестом узких листьев мелодиям ночного леса, что начинался в нескольких десятках шагов.
— Иди сюда, — магистр опустился на крупный валун у самых корней ивы и поманил Зио. Та покорно приблизилась; он мягко обхватил её за талию и усадил к себе на колени. — Перестань, — рассмеялся он, заметив, как она нервно оглядывается по сторонам. — Никто не увидит. Магистр я или где? Мы могли бы провернуть это хоть в центре лагеря…
Он помолчал, смакуя выражение лица девушки, представившей себе такую сцену. Затем аккуратно разомкнул её смуглые пальцы, сжимающие края мантии. Чёрная ткань бесшумно соскользнула вниз.
— Холодно не будет, — пообещал он и пристально посмотрел ей в глаза. — Ты подумала над тем, что я сказал?
— Да, — Зио смущённо опустила голову; белые пряди почти сомкнулись и закрыли лицо. — Я… кажется, понимаю… Но — честное слово, Эск — нет никакой нужды со мной так возиться!
— Я так хочу, — отрезал магистр, отодвигая в сторону белоснежную завесу.
Его рука скользнула к щеке девушки, но та слегка повернула голову, смешно уткнулась носом и губами в середину ладони, втянула воздух. Эскеврут снова не смог сдержать улыбку.
— Скажи, — шепнул он, слегка жалея, что приходится прерывать наивное блаженство, — кто и когда сделал с тобой это?
— Сделал что? — Зио тут же отпрянула, подобралась.
— Взял силой. Ведь в этом причина?
Целительница несколько мгновений сидела неподвижно, глядя в сторону.
