Да и сказать по чести, торопиться особо некуда, за полгода я смогу отложить три сотни баксов на лоера-кровопийцу в любом случае, ничего более мне от чистой, богатой, но совершенно чужой Суоми-красавицы не надо. Тем более, наши чувства взаимны — получить в скандинавских странах нормальный вид на жительство и, соответственно, квалифицированную работу специалиста, не проще чем в Швейцарии 21-го века.****
Меж тем долгий путь из трюма заштатного мотопарусного корыта до развозного грузовичка успешно завершился.
— Mission accomplished! — браво отчитался я принимающей стороне, сваливая ношу с плеч в кузов.
И с чувством выполненного долга направился за получкой в соседний пакгауз.
Разбитная молодка с хитрой должностью, трактуемой в переводе примерно как «представитель заказчика», приметила меня как обычно издалека и не поленилась сменить родной шведский на не менее родной английский.
— Oh! Our high achiever, — громко разнеслось по переулку ее контральто под смех успевших освободиться раньше бойцов бригады. — Come take your wage that I promised you.
— It's more so than ever I wanted! — принял я несколько смятых зеленых купюр «с елочкой» и жмень медных монеток, часть из которых попала в оборот еще до революции.*****
— Пойдем по бабам! — немедленно влез из-за плеча знакомый голос. — Я знаю верное место!
Это уже наш брат-эмигрант старается, бывший интеллигентный человек, да еще вроде как из офицеров. За десяток лет мог бы пристроиться куда лучше, если бы каждую неделю с тоски по «родным березкам» не напивался контрабандной****** водкой до пушистых слоников и розовых белочек.
— Tomorrow most likely, — автоматически отшутился я и, повернувшись, продолжил «не для всех»: — Прости приятель, но, честное слово, мне с тобой хватило и одного раза!
— …will never happen because tomorrow will in all probability be very much like today, — подтрунила «представитель заказчика».
Кажется, она и русский неплохо понимает, но, увы, я не готов к тяжелому, переходящему в супружеские отношения флирту, легкие же формы девушка, к моему глубочайшему сожалению, не признает. Кроме того, даже женитьба на гражданке Суоми не даст аналогичного статуса мне… и нашим гипотетическим детям.
— Всем спасибо, всем пока, — салютнул я обоими руками вверх. — Take care, my comrades, bye!
— Arbeit macht frei!******* — разобрал уже в спину.
Ох, как бесят меня после Кемперпункта «умные» лозунги типа «труд делает свободным!». Но развернуться и влепить по мозгам нельзя — камрады не поймут. Нынче в моде подобные незатейливые фразы для рабочих, нет в них ни злобы, ни особого подтекста, поэтому не в чем мне упрекнуть Ганса-счастливчика. Смешливого, умного, ну или, по крайней мере, неплохо образованного, но неожиданно оказавшегося без работы бухгалтера, левого социалиста по убеждениям, а также отца очаровательных близняшек. Да что там, в иной ситуации мы с ним могли бы стать хорошими друзьями!
Увы, здесь и сейчас я чужой.
