Женщина в красной шляпе: «Цивилизация растёт, когда прихоть заменяется или питается истиной, поскольку находит опору в истине, в прихоти находят опору только лжецы и подлецы, где цивилизация вязнет и размокает, как в дерьме.
Основное свойство и достоинство информации, это переход из двумерной семиотики в трёхмерное обстоятельство, и наоборот, трёхмерное и необъятное выражается лаконично двумерным семиозисом.
Если в целом вы не добиваетесь результата, все ваши действия в рамках целого равны нулю.
Если мне мало места, я разрушаю тесноту.
Конформизм, он же социальный антагонизм, явление суицидальное, поскольку исключает прорастание собственного выживания, хотя от глупости причин оного, исключение сие является неосознанным.
Глупцы постоянно говорят о неудачах, они имеют массу претензий и подлости вне внятной аргументации, они преобладающе отрицательны, но им стоит довести лишь одно, их тактика поведения следует к неминуемому вымиранию, они уже вымерли, как то, что не в состоянии выстроить цивилизацию далеко за рамки их плотских ограничений, а самое страшное и сложное здесь то, что у них нечем понять это, просчитать, увидеть, поэтому они уже вымерли, они ущербная пустота, формальное дерьмо, которое ещё инерционно шевелится, но уже не имеет живой творческой вариативности и когнитивной зрячести, такие особы систематически деструктивны.
Основной и пожалуй самый ужасный недостаток нехватки мозгов заключается в том, что их недостаточно даже для того, чтобы понять проблему их нехватки.
Я вас уверяю, персоны, которые создают ущерб при любой возможности, это полнейшие недоумки, а учитывая доросший масштаб их возможностей биологическим образом необузданной разумом инерции и все предоставленные им вариации, то чего-то тянуть, ждать или тормозить не подвергая переосмыслению обстоятельства в рамках данных позиций могут только полнейшие недоумки, это просто сраные обезьяны дотянувшиеся до ярких бананов на пальме, притом не пытаясь хоть в чём-то осмыслить, что за этим стоит и к чему должно идти, им просто нравится питаться и портить жизнь не осмысляя ничего. Но питаться с точки зрения физики можно даже кинетическим потенциалом в вакууме, ведь развитие цивилизации рано или поздно приходит к потреблению подобного уровня, поэтому находясь во вселенской неограниченности сдерживать всё на биогенной ограниченности в зависимости от инерций неконтролируемой экосистемы исчерпывающей себя потребительски, это как минимум глупо, как максимум уничтожительно. Вся вселенная смещается к безконечности безконечно, и жизнь должна найти соответствие этому, иначе исчезнет».
Мы оставили звездолёт на нижней взлётной платформе расположенной на крыше модуля первого яруса у подножия Вулкана, его при необходимости выведут через грузовой маршрутный канал или кратер на пик Вулкана, в том числе наклонные наружные шахты на склоне Вулкана, хотя это новейший аппарат мобильного взлёта и посадки в атмосферной среде. Человек с моноклем повёл нас в регистратуру, где должны снять нашу биометрию и зафиксировать в электронной/фотонной базе, как новых жителей, поскольку одобрение особей внеземной цивилизацией по умолчанию рассматривается верховным интеллектом Улея в качестве одобрения для сожительства в Муравейнике. В Муравейнике живут некоторые особи внеземной цивилизации, они помогают развивать науку и технологии.
Бредущий по внутренней улице Вулкана поэт с особью внеземной цивилизации, которую он имениует богиней, а ласково он её кличет кальмарихой, хотя она изображает для него любой образ симпатичный ему, у него не возникает психоэмоциональных отрицаний в отношении неё, она словно его околдовала своим статическим полем: «Сегодня иду я прохлаждаться, на улице зреет жара, аж вдохновение пропастью стало, встречная импульсация вселенной в меня впадает, любовь пороходит с жизнью вместе и не деваться ей спроста, плоть от плоти млеет, а душа от сквозняка.
Пиджак колится в спину шерстью барана, упёртая скотина, до сих пор сопротивляется, но прогорела его свеча, с фитилём вместе, шерсть в бульоне лишняя, как излишен в чести позор и подлость, в достоинстве злостность неугомонных скотов, а в парфюме вонь.
Аромат кожи нежной подобен лоскутку скользящему вплетаяясь в ветер, он жизнь влечёт её же продлением, и в новь уходящей затеей дарует патетическое чувство, так дует поток вселенский, из ниоткуда в никуда, не имея ни начала, ни края, над головой нет тупика, и во всей несоизмеримости этой, один раз жизнь дана, один раз, распорядись порядочно ею, беспорядок сметай в лавовый смрад, пускай черти бурлят и вскипают вместе с бульонными баранами, из шерсти которых колит пиджак, видал я их, они в подземельях увлечены лишь собственным азартом, одичавшие существа отвергающие цивилизацию».
