Корабль обогнул Землю в течении получаса, а дьяволица заливала всем в головы знания об устройстве мироздания: "Чтоб вы не мучались с водной стихией, я вас к нужной пристани подвину".
Боцман кричит:
«Если нужно что-то бюрократическое, можно поставить печати,
Ежели нужно что-то большее, можно плясать на пляже Стикса, пока не надломится мачта,
Вон виднеется тень чьей-то жизни в свету пылающего костра, в ночи распыляется жар жалящими остриями пиков по тьме хлестая,
Безумный танец мелькает и вопли о нём возвещают, провозглашая творение бытийной формации,
Проливается смех и его неистовая дерзновенность, он как и свет воспаряет к безмерности, планомерно утопая в небыли,
Энтропирует неистовствующими жестами кипящий напор воплоти, впервые и напоследок впивается празднеством в материю жизнь!»
Корабль плавно начал опускаться сквозь воздушные пучины к морю, пираты воспевают о полёте к высотам, вокруг виднеется весь мир, долины, реки, леса, горы.
Солнце неистово светит, в лампах погасшие угли и пепел.
Тьма рассеялась в душе, ветер затрагивает останки дымной мглы замершей во времени,
И шагает вдоль судеб отчаянно пресыщаясь дневной луной, с приветом или на прощание,
За кадром мелькнувшего лета, но впившегося касанием, что корень пустило в сердце до самого дна,
Растение сие ещё выплеснется цветом пьянящих ароматов, когда пресытится бренной влагой гонящей в жилах жар,
Да слезут с куплета томимые следом слова, что выжег на сетчатке лучами образ прекрасный жалящей страсти,
За ним протянулись лепестки отдавшись в объятия гибели, но преисполнив цветением мир,
Озарение встречным сиянием толкнувшим вселенское тело к новым временам, его неповторимость пронзив переменчивой градацией, прекрасной и ранящей неотвратимостью распыляющей блаженный запах.
Неведомая сущность сникла, исчезла, но оставила витающий след.
Ещё один член команды кричит очнувшись после обморока:
«Убогости тьма искрящая, нераспознанный скупой толк!
Незамысловатая кража во имя немых угод,
Неведомо нечто необъяснимое, что пестрит сутью и истиной,
Словно продымевшая счастье попытка приторговывающая местом на виселице.
Но где потерян смысл жизни был?
Не виден ни быт, ни предназначение оного.
Пускай пошире разверзнутся полотна скатертей, жрать угодно!»
Мы приземлились недалеко от места, куда должны доставить пойло, что в трюме, здесь строилось и судно, все присутствующие с подозрением косятся на меня: «Я вам говорил, теперь же ведаете и без моего, что нечто есть и сие истину провозглашает».
Не все прониклись, некоторые начали в себя приходить, кто-то ныряет в воду и вплавь бросается к пристани, остальные столпотворились вокруг и безпорядочно закидывают вопрошанием.
– Почему мы?
– Что это было?
– Что за диво?
– Выкладывай истину.
– Так виновен ты в возникшем?
– Если поделом живёте, отчего же не поделом судите?
У окольных подходов окольные результаты,
Ваши суфлёры по ходу эволюции давно выдохлись умственно и нехотя кривляются, словно от психомоторной дисфункции,
Их лица не подсказки шлют, а от жизни отвлекают, диалогу с вселенной помеха,
Стадия крепчающего маразма всегда имеет затяжной характер,
Момент неопределенности не столько творческий элемент, сколько творческая необходимость,
Есть она или нет, вопрос менталитета во всех его плоскостях и аспектах.
Взгляд на вечность обращён сквозь мир и нелепость его содержимого,
Бренный бред превалирующий в повседневности никогда того не постигнет,
Но именно постигнуть и требуется.
Я такой же свидетель, как и вы, неведомо столько же, но теперь мы равны и это не иллюзия,
Зато сотни миль морских далей прошли без единой трудности, осталось нести багаж знаний в быт.
Трюма были разгружены в течении суток, а выручка распределена согласно контракту, судно поставлено под вахтовую охрану, команда разбрелась по своим делам до следующего торгового заказа, пойло потекло рекой в местных тавернах и трактирах, графы и князья должно быть довольны, может и им явится немыслимое от пойла дивного.
Вымощенный гранит отражает свет из окон, цоканье копыт и звон застольного хрусталя сопутствуют вечерней поруке, что предстоит развеять шествием сквозь остаточную неизведанность дня.
Отдаю свою суть перманентному сдвигу,
Пускай растворяет вместе с содержимым,
Оседлать космос можно, но никто не осиливает,
Не договориться вселенной с жадностью и голодом,
Забытые рощи, не спетые возгласы,
Давит ошейник, скулит дикий зверь,
Отдайте ему мерила врождённые,
Чтоб забыл об ущербе скупых недоделок,
За мщением всё человечество строилось всю безконечность,
Но негоже хвалиться подлостью и ущербом,
Плоды поспели, собирать их некому,
Заслон когнитивный навис дурманом превозвышенности,
Кто главнее, тот не многое ведает,
Грубо говоря, ситуативно преуспел,
Кто ближе оказался к случаю в нужный момент,
Но не факт, что съесть всё успел, ничего не поделаешь,
За отпущением зиждется лестность,
Лукавый веер нужд и потреб,
И нет ни одной поспешности,
В истечении сущности повсеместной.
