Цветочник: «Память, это эмоции, поэтому консерватизм повторяющихся воспоминаний имеет свойство блекнуть, когда эмоции переходят из стадии впечатлений в стадию привычки. А это значит, что новые впечатления в нарастающей форме зачастую обходят любой устоявшийся консерватизм, поскольку ведут свежие эмоции в рост оттуда, где эмоции больше не живут, но у каждого свой уровень эмоциональных влечений и барьера перед ними, кому-то нужны эпохальные свершения или утончённые достижения, а кому-то достаточно общепринятого бреда, любого повода для проявления агрессии или прочей ущербности инстинктивного порядка».
Крик из шахты корейского подземелья: «В цивилизованном обществе проблемы решаются, в нецивилизованном нарастают. Нет большей глупости в истории человечества, чем исключение возможности прорасти в безконечность, даже теоритически, ущербным антагонизмом зверских манер, что рисуют везде тупик и сводят всё к ужасу ради наживы, впечатлений или привычек».
Я: «Когда настаёт момент понимания, что все типы глупости были распознаны на личном опыте, с каждым разом новая порция глупости даёт знать, что предела у дурных дел нет, хотя их критическая масса способна необратимо и навсегда уничтожить всю цивилизацию, что и является условным пределом дурных дел, это тотальное вымирание, в остальном глупые поступки заканчиваются только при достаточном уровне когнитивных навыков и осознанности, как персонально, так и количественно в социальной среде.
Основное отличие разума от инстинкта состоит в том, что разум создаёт и выстраивает понимание действительных закономерностей, а инстинкт только питается, каждое инстинктивное действие ради пресыщения, эмоционального, пищевого, мнемонического, никакого стремления к построению достижений за рамками привычек и линейной реализации инстинктивных нужд(доминации), иначе разумная составляющая позволяет видеть содержание гораздо больше первичных стимулов.
Много ли разума на планете? Это и определяет порядок поведения, всё либо сжирается и ничего не создаётся, либо сначала создаётся, а потом через соображения целесообразности определяется, что дальше, насколько быстро и как много.
У инстинктивно инертных особей всё превращается в способ доминирования, семейные отношения, медицина, чужая личная жизнь, технологии, любые коммуникации, абстрактные маркёры социализации и каждый способ обозначить себя, это следствие социальной деградации или формальной ментальной недоразвитости, когда прошлые достижения уже не используются для дальнейших достижений, а становятся предметом добычи любых приспособленцев, это останавливает цивилизацию и может её уничтожить.
Если цивилизация становится пищей, она съедается и исчезает.
Социализация так или иначе через допущения прорастает к безпринципности, поскольку если эти допущения позволяют в ситуативном стремлении за любой формой наживы и преимущества обойти всякий целесообразный принцип, это конечно же приводит к повальной регрессии, подлости и лицемерию во всеохватывающих масштабах. Данные процессы естественным инертным образом биогенеза происходят даже в рамках семейных ветвей, то есть если некая семья дифференцирована в своей самодостаточности, это не значит, что в ней не происходят определяющие упадочные градации.
Те, кто много хотят, мало соображают и ничего не создают, но постоянно посягают на источники лёгкого обеспечения без эквивалентной трудовой отдачи и способностей, являются инволюцией в любом обществе.
Глупцы были всегда и их всегда было много, но если поколение πῖ никак не отодвигать от сфер влияния и управления, это закат цивилизации, животные должны подвергаться контролю и организации во избежание системного социального антагонизма влекущего провалы во всех направлениях деятельности разумных особ, ведь нас же не сжирают гиены или питекантропы на тротуарах, нет, это исключено, но форма влиятельной глупости это одно из проявлений насилия над цивилизацией и возможностями сохранить единственно известную жизнь во вселенной, и более того, единственно известную разумную/осознанную в деталях жизнь, ведь люди, которые активно и продуктивно проявляют интеллект, систематически искореняются инертной социальной средой. Хороша безкомпромисность разума отстаивающая закономерности природы в подходе к жизни и её сложностям, но нет ничего хуже безкомпромисной глупости отстаивающей свою прихоть или чувства не основанные ни на одних критериях знаний, и именно безкомпромисная глупость определяет форму дикого общества сугубо количественно, она стопорит любое творчество. С глупостью так или иначе вынужден считаться каждый её обладатель, но хуже всего, когда со сторонней глупостью вынуждены считаться обладатели разума или вся цивилизация.
А ступор любой системы или общности в виде застойных депродуктивных процессов знаменует сокращение управляемости и понимания полной картины событий с их причинами, что приводит к ущербу, а это значит, что снятие со ступора происходит в любом случае, либо с ростом неприемлемых последствий, либо с попыткой их избежать.
