Глядя на Белкина, Димка вдруг заметил, как страшно изменился этот человек: куда подевался тот веселый бородатый парень с блестящими глазами, год назад появившийся в Димкиной шарашке в сопровождении обаятельного Юджина с фантастическим, как тогда казалось, предложением. Сейчас главный изобретатель серьезно похудел и осунулся. Восторженный блеск глаз уступил место какому-то лихорадочному мерцанию, руки и голова двигались безостановочно. Безбородое лицо съежилось и увяло, как у чазоточного больного в последней стадии. “Он болен”, – пронеслось у Димки. “Бедный Сай!”. Жалость к больному гению в этот момент вытеснила все остальные эмоции (Димка вообще был очень жалостлив и знал это за собой), и он твердо сказал, глядя Юджину прямо в глаза:
– Женя, еще раз: я отказываюсь переключаться на новую тематику, пока мы с Саймоном не закончим цикл тестирования по новым программе. Ей-богу, Юджин…
– Бунт на корабле! – изо всех сил пытаясь сохранить мир, провозгласил президент, и замолк. Молчали и остальные: всем было понятно, что дело их проиграно, так или иначе.
– Отомстить мне решил, начальник…, – вдруг прошипел Саймон, злобно усмехаясь. Терпение президента исчерпалось.
– Дорогие коллеги, – сказал он раздраженно, – вы хотели меня в качестве лидера, и вы меня получили. Я честно исполнял свою роль, думая о нас всех и нашем будущем. Но на сегодняшний день
С этими словами он достал из ящика стола пачку “Мальборо” и прикурил от зажигалки-пистолета. Димка видел президента курящим первый раз в жизни.
– Ты же понимаешь, Новицкий, – еще более свистящим шепотом озвучил Саймон, – что без тебя нам не выжить, чего ты ерничаешь, красавчик!?
– А если так, то мы меняем тематику и оставляем тебя с Вангом возиться с твоей гениальной “слойкой”. Без шума и не официально. Доктор Гольдман переходит в другую группу, Чанга я забираю и треть остальных увольняю: так, примерно, видят ситуацию инвесторы, и это разумно, и соответствует обстоятельствам, и это максимум, который мне удалось выбить.
Но Саймон его уже не слушал. Он вскочил, громко выматерился, двинулся было в направлении Юджина со сжатыми кулаками и вполне определенным намерением, но на полпути остановился, дернул головой и выбежал в направлении лаборатории, производя маловразумительные возгласы и топая старенькими башмаками по резонирующему коридору. Димка хотел побежать за ним, но Юджин его задержал, и он, не очень сопротивляясь, остался. “Сегодня же звоню Майклу”, – решил Димка, прислушиваясь к странным звукам, доносящимся из лаба, где вконец спятивший главный изобретатель колотил молотком по установке номер два.
Глава 9.
Ричард.
Ученые физического департамента Стэнфордского университета готовились к приезду русского астрофизика. Благодаря заслуженной репутации их собственного “русского”, доктора Бенды, ожидания были высоки. Ходили слухи о какой-то изумительно новой концепции образования Вселенной, которую доктор Анджей Ланде собирается доложить на семинаре. Интерес к докладу Ланде распространился и на другие местные центры науки, включая великий университет в Беркли. Все заявки на участие были благосклонно приняты, так что семинар ожидался массовым. Встречу доктора Ланде, разумеется, поручили доктору Генде, равно как и организацию комфортабельного размещения прибывшего.
По пути в аэропорт Ричард думал, как хороша, как радостна могла быть встреча с приятелем и коллегой из Академгородка, свежие новости из alma mater, обсуждение новых идей у доски, экскурсии по Калифорнии и много другое… ,если бы не эта паскудная заваруха в ЮРС. Последние две недели он провел в давящей прострации, бессмысленно глядя в пятнистый потолок с теперь уже никогда не убираемой холостяцкой койки, пытаясь переварить свой несомненный провал, успокоиться и вернуть душевный баланс. Клял и ругал себя безостановочно. Снова и снова разматывал цепь событий, закончившихся этой неправдоподобно безжалостной истерикой Саймона – человека, которого он сейчас ненавидел.
