Гордый алеуд не стерпел пожеланий удачи и выстрелил.
Ох, лучше бы он этого не делал.
ИИ, управлявший Легионером, был шустр и тактически-подкован. Он оценил ситуацию и предпринял действия сообразно обстоятельствам, зная слабости своего носителя — в данном случае, физическую тормознутость. Поэтому ещё в момент, когда палец алеуда дрогнул, чтобы нажать спусковую кнопку, Легионер независимо от Одиссея сделал три вещи.
Сместил его в вбок-вперёд плавным рывком.
Врезал мощным бластерным залпом в переборку у алеуда под ногами, мгновенно проплавив её. Ведь на полу защитного поля не было.
Подпрыгнул и стукнул рукой Одиссея с кинетическим импульсом средней силы — алеуду по плечу (до головы не дотянулся). Чтобы тот наверняка провалился в собственный пол и застрял по пояс в десятке оплавленных искрящих слоёв.
Конечно, у наёмника своё неплохое поле, пытаться пробить его глупо и расточительно. А вот использовать пол корабля против его же хозяина и обездвижить врага минимальными средствами — это по-нашему, одобрительно подумал Фокс, глядя, как его руки сами прижимают термальную пушку алеуда дулом к створкам шлюза.
— Проклятье! — грузно бухнул наёмник, но в собственную дверь стрелять не стал.
— С каждой глупостью вашей команды будет увеличиваться сумма ремонта, который вам предстоит, — дружелюбно предупредил Фокс. — Так что лучше без глупостей, счёт будет целее. Он у вас и так тощий.
— Мы врежем по твоему кораблю и взорвём твою команду вместе с вором! — рявкнул алеуд. — Отдавай хреновину, пока не поздно!
— Взорвёте чем? — осведомился детектив. — Вот этими ракетками? Ну удачи, каждая ракета стоит сколько, двадцать пять тысяч? А знаешь, какой у моей баржи класс брони?
Судя по кислому выражению капитана и большому количеству серы, которая выделялась из его напряжённых стрессом пор, он уже запросил информацию у лоцмана и узнал.
Проклятье, было написано на лице выбитого из колеи капитана, как всё неудачно сложилось! Они потеряли три заказа подряд, ухватились за шикарную соломинку, а когда обнаружили сигнал маяка, тут же находчиво купили особую лицензию у вымогателей-гаджитов, причём, в кредит. Чтобы стать первыми среди равных! Пошли ва-банк.
Рогатый заревел и отбросил человека, вскинул пушку. Ему было некуда отступать. И Одиссей понял, что сейчас его Легионер разнесёт корабль павшего алеуда — и сохраните пульсары, чтобы Трайбер не явился отрезать веский кусок от горящего пирога.
Впрочем, когда дело касалось стратегически-важных решений, человек в мятом свитере соображал побыстрее многих генералов.
— Чернушка, — тихо позвал он, зная, что птица, которая резвилась в пыльных волнах на просторах космоса в сотне километров отсюда, и была абсолютно глуха в силу отсутствия органов слуха — всё равно неведомым образом услышит его зов.
Чёрный всполох возник между человеком и алеудом, расправил крылья и завис; температурная волна ударила в птицу, и та с недоумением повернула голову к рогачу. Луч термальной пушки фокусировал в целевой точке область одновременного разогрева и охлаждения с перепадом в пару тысяч градусов. Живой материи такое противоречивое воздействие категорически не нравилось, некоторые виды существ даже разбухали и взрывались, у других лопались внутренние органы или кипятилась кровь, в общем, неласковая пушка наносила структурные повреждения по всему ошалевшему организму.
Но Чернушка была привычна к абсолютному нулю космоса и питалась светом солнц, астероидные птицы любили подлетать к солнцу на расстояние поближе, чем какие-нибудь коронарные траулеры в поисках обитающих в протуберанцах солнечных рыб. Такие температурные перепады были для птицы как щекотка. Её гибкое тело сжималось и разжималось, распределяя тепло по всей поверхности и сбрасывая в окружающую среду.
В шлюзе резко стало жарко, и оторопелый капитан вырубил пушку.
— Что за тварь? — рявкнул он севшим голосом.
— Взять, — приказал Одиссей.
Птица с размаху долбанула алеуда в макушку острым клювом, его поле спружинило и легко отразило удар. Чернушке это не понравилось. В воздухе полыхнуло, и живой провал темноты возник
Так что оно приветливо изогнулось, облегая Чернушку вместе с алеудом, а тот вскрикнул, не сдержав испуг. Немного шокирует, когда считаешь себя в безопасности, а неведомая космическая тварь хватает когтями и тычет отточенным клювом в лицо.
Чёрная птица вцепилась в плечи капитана, острые когти вдавились в тело, легко распарывая кожу; четыре крыла охватили рогатого, легли тяжёлым саваном, перекрыв ему обзор и мешая пошевелиться. Чернушка откормилась уже до пары центнеров веса, её объятие было весомым.
