Шэй огляделась и нежным-нежным голосом, какого Мариана никогда раньше у нее не слышала, позвала:
– Мэгги! Мэ-э-эгги! Кис-кис!
Кошка не выходила, и Шэй состроила недовольную гримасу.
– Когда ты успела? – спросила Мариана. – Я только на прошлой неделе была у тебя.
– Нашла этот пушистый комочек вчера во дворе. Такая милашка! Все ходила за мной по пятам. Я ее погладила, а она замурлыкала. Ну, думаю, наверное, знак свыше.
У Марианы не укладывалось в голове, как Шэй вообще удалось получить степень бакалавра, магистра и написать диссертацию, если она руководствуется решениями типа «я нашла на улице кошку, я возьму ее себе».
Сестры на цыпочках прошли в комнату и устроились на диване.
– Ш-ш-ш! Не двигайся. Кажется, она напугана. Я возила ее сегодня к ветеринару на осмотр.
– Ну ты даешь. Какая трогательная забота!
– И корм ей купила. И лоток. Знаешь, за кошками ухаживать совсем не то что за домашними растениями.
Мариана услышала за диваном тихий шорох. Диван стоял вплотную к стене, поэтому не верилось, что там могло уместиться живое существо. Она приподнялась посмотреть, но Шэй остановила ее.
– Подожди, – прошептала она и позвала уже громче: – Мэгги? Иди сюда, малышка.
Снизу послышалась возня. Из-под дивана показалась темно-серая шкурка, затем полосатая мордочка. Кошка задрала голову, с любопытством посмотрела на Мариану и вдруг, перевернувшись на спину, протянула к ней мохнатую лапку с темными подушечками.
– Боже ты мой, – пропела Шэй, – как же сильно ты ей нравишься…
Наклонившись, она подобрала Мэгги и посадила на диван. Кошка свернулась в клубочек и замурлыкала. Мариана отодвинулась подальше, но Мэгги встала и снова улеглась рядом с ней.
– Видишь, какая махонькая? Я сначала подумала, это котенок. Но в клинике сказали, что Мэгги – карликовая кошка и больше не вырастет. Ну просто очаровашка!
– Разве она не чувствует, что я не любитель животных?
– Но ведь собак ты любишь.
– Люблю добрых собак, за которыми ухаживают другие. Таких, как наш сторожевой пес. А кошек понять трудно. Странные существа, – сказала Мариана и снова отодвинулась.
– Вот именно поэтому я их и люблю. Да и вообще, брось искать во всем логику. Странности – это же так прекрасно! Познакомься, Мэгги: это тетя Мариана…
Мэгги встала и, выгнув спину, заглянула Мариане в глаза. Не зная, как лучше ответить на кошачье внимание, Мариана помахала рукой. Тогда кошка, уже не церемонясь, запрыгнула к гостье на колени, свернулась и громко замурлыкала.
– Любовь с первого взгляда, – твердила Шэй. – Черт возьми! Она даже ко мне так не ласкается. А я ведь кормлю ее! Мне кажется, вы подружитесь. Присмотришь за ней, если мне надо будет уехать? За кошками легко ухаживать, а выполнять указания ты умеешь.
«Вы подружитесь» – слова Шэй будто эхом отозвались на случайный вопрос Картера.
Поразмыслив, Мариана ответила ему:
– Раньше я не любила животных. Но теперь у меня есть своя кошка.
Она и прежде называла Мэгги «своей» – когда возила ее к ветеринару или просила кого-нибудь присмотреть за ней. В глубине души Мариана всегда считала именно Шэй настоящей хозяйкой Мэгги. Кажется, путешествие по временно́й петле заставило ее пересмотреть отношение ко многому.
– Она прячется, когда ты приходишь, – сказала Мариана и упавшим голосом добавила: – Вообще-то, сначала это была не моя кошка. Это была кошка Шэй.
– Ах да, твоя подруга, – тихо произнес Картер, и взгляд его потеплел. – Та, что погибла…
– Пропала без вести по официальной версии… Думаю, ей бы понравилось здесь, – вздохнула Мариана. – Да… Что ни говори, а уехать в пустыню на две недели, да еще и в одиночку, могла только Шэй. Кроме нее, на такое мало кто решился бы.
– Понимаю, – кивнул Картер. – Я и сам люблю походы.
– Помнишь… я говорила, что проект «Релив» исследует память? Так вот… Когда проводились клинические исследования, мне тайком удалось проникнуть в группу пациентов. Это было после того, как Шэй не вернулась. Мы тогда уже перестали надеяться, а я хотела сохранить ее в памяти. Не боль утраты, а саму Шэй – тот свет, который она излучала. Она была такая веселая, остроумная… Иногда вредина… но в хорошем смысле. И чтобы вот так все потерять в одночасье… Ее словно поглотила черная дыра. Как такое возможно?
Мариана шла бодрым шагом, но опустив голову и глядя себе под ноги, на усыпанную сухими листьями тропу.
– Во время приема препарата я постаралась сосредоточиться на этих мыслях. Исследования показали, что курс лечения помог повысить устойчивость энграмм памяти в целом, но особенно в области конкретных воспоминаний.
Она запнулась, не зная, стоит ли вдаваться в научные тонкости эксперимента.
– В общем, я хотела сохранить их навсегда… Для таких, как ты, это, наверное, проще простого.
– Для таких, как я? Что ты имеешь в виду?
– Твою память. Это мутация определенного гена, который, кстати, и взят за основу в проекте «Релив».
В раздумьях они пошли молча. Дикие заросли начинали уступать место светлым рощицам.
– Постой-ка… Кажется, я догадалась…
