Она подняла голову, чтобы взглянуть на часы: до звонка будильника оставалось шесть минут. Как всегда, появилась Мэгги и запрыгнула на кровать.
– Привет… Попробую угадать, чего тебе надо… Наверное, хочешь есть.
Кошка согласно мяукнула, и Мариана вскочила с постели.
– Система, открой окна! Завари чашку кофе. Без молока. И включи Открытый чемпионат.
Без крепкого кофе день не начнешь, а в просмотре чемпионата уже не было необходимости: Мариана прекрасно знала, чем закончится матч. Однако, каждый раз просматривая одну и ту же сцену в финале, она испытывала странное чувство успокоения.
Будильник мелодичным звоном возвестил начало нового дня. Мариана, не отвлекаясь ни на какие заявления и письма, немедленно приступила к делам, словно с момента взрыва в наблюдательной кабине не прошло и пяти минут.
Телефон зазвонил, и она увидела знакомый номер, которого еще не было в списке контактов.
– Ты завтракаешь? – раздался голос Картера. – Опять пьешь какой-нибудь банальный коктейль?
– До коктейля дело еще не дошло, пока только кофе. Ну а ты? Спустил уже все деньги в дорогом ресторане?
– Еще нет… Но собираюсь. Похоже, моя петля начинается минут на тридцать раньше твоей. Надо как-нибудь в один из повторов разбудить тебя пораньше, – засмеялся Картер. – Посмотрим, что из этого выйдет.
Мариана ответила на шутку смехом. Но слова, невзначай брошенные Картером, насторожили ее. Неужели он свыкся с мыслью о том, что петля будет продолжаться бесконечно?
Она отпила свежего кофе. Кошка терлась у ее ног.
– Да, надо как-нибудь… в другой раз, – тихо повторила Мариана и добавила: – Ладно, пойду кормить Мэгги. Увидимся в десять в кафе. Может, там и правда хорошо?
– Еще бы! – хмыкнул Картер. – Я уже нашел меню.
Попрощавшись, Мариана обдумала план действий. Прихватив лакомство для Бадди Эда, она отправилась на встречу с единственным человеком в мире, который был способен разорвать петлю времени.
Картер уже сидел за столиком кафе на крыше высокого здания в финансовом квартале. Мариана не сразу его узнала. Вместо привычного комбинезона на нем были темные брюки и свободная рубашка, а на глазах – солнечные очки. Перед ним на тарелке лежал небольшой кусок вишневого пирога.
– Решил пока не объедаться, – пояснил он. – Надо будет сдать анализ на холестерин. Интересно узнать, приходит ли он опять в норму. Деньги же на счет возвращаются.
Мариана пошла заказывать кофе, а когда вернулась, Картер уже разделался с пирогом. Перед ним был включенный планшет.
– Рейсы проверяю, – объяснил он. – Все утренние самолеты из аэропорта Даллеса в Вашингтоне прилетают вовремя.
– Чем пока займемся? Ты в архив уже заходил?
– Что?
Мариана вздрогнула. Уж не подвела ли Картера его эйдетическая память в последние минуты перед взрывом?
– Ты ведь помнишь, что Беккет дал тебе доступ к личному архиву?
– А-а! Вот это, что ли?
Картер достал из рюкзака блокнот и, открыв его на первой странице, показал Мариане. Сверху виднелись записи, которые он сделал во время обхода здания вместе с Беккетом, а под ними были аккуратно выписаны данные для доступа в архив.
– Нет, еще не пробовал.
Он отложил блокнот и откинулся на спинку стула, нежась на солнце.
– Какая красота!
– Ты имеешь в виду пирог? – спросила Мариана.
– Да не только…
Разгулявшийся на крыше ветер едва не опрокинул вазу с цветком.
Картер придержал ее и указал вдаль, поверх небоскребов, туда, где поблескивал океан:
– Посмотри!.. Обожаю воду. В океане можно забыть обо всем на свете. Все эти деньги… работу… время…
Опустив голову, он засмеялся.
«Я решила послать все к черту и отправиться на пару недель в „Джошуа-Три“. Поеду одна», – вспомнила Мариана слова Шэй.
Вода, пустыня… В уединении на природе было что-то, чего Мариана не понимала.
– Я никогда не была в открытом море, – призналась она.
– Да ты что? Живешь здесь уже бог знает сколько и ни разу не навестила океан?
– На пляж я ездила, и не раз. Но чтобы туда? Времени не было. Может, поэтому мне и захотелось устроиться инструктором на круизном лайнере.
– Сколько повторов я уже претерпел, просто жуть берет! – усмехнулся Картер. – Каждый раз только и думаешь, как бы прожить день до конца, ищешь какой-то выход. Утром встал, надел спецодежду и вперед… Вот что бывает, когда временна́я петля начинается в понедельник. Одна работа.
Он долгим взглядом всмотрелся в океан и добавил:
– А мне здесь нравится. Приятно просто сидеть и ни о чем не думать. Да и пирог на завтрак был потрясающим.
Мариана же считала потрясающим вовсе не пирог, а число пи, которое начиналось с трех целых четырнадцати сотых, и она помнила десять первых цифр. Впрочем, всегда замечательным, по ее мнению, был небольшой кусок тыквенного пирога на День благодарения. Но не на завтрак.
