– Заранее приносим извинения за то, что наше занятие не будет таким весёлым, как семинар по квантовой механике. Неужели там действительно было очень интересно?
Некоторые девчонки начинают рассказывать о семинаре. Многие из них, похоже, только сейчас поняли, что игра была действительно необычной и очень интересной. Да и я сам только сейчас ощущаю всю важность того, что пережил во время первого сегодняшнего занятия.
Вставляю слово:
– Такое занятие должно быть первым во всех вузах. Чтобы у новоиспечённых студентов сразу же возникал некий дополнительный смысл учиться. И, чтобы они сразу же были в курсе, что наука – вещь по-настоящему интересная, а порою и вовсе безбашенная.
Ещё в течение пяти минут все продолжают высказывать свои мысли по поводу семинара по квантовой механике, и только тогда начинается тренинг.
Сначала нам предлагают закрыть глаза и открыть их тогда, когда, нам покажется, что прошла минута. Когда я открываю глаза, Костя показывает пальцами «ноль», что означает, что я безошибочно угадал, когда прошла минута. Один поднятый палец на правой руке Кости означал, что прошло на десять секунд больше минуты. Два пальца – что прошло на двадцать секунд больше минуты.
Когда Костя держит уже целую раскрытую ладонь, панк Славик роняет голову на плечо соседа. Только тогда он открывает глаза и начинает оправдываться тем, что вчера был на Дне рождения друга.
Затем нас просят выполнить ещё несколько идиотских заданий, по результатам которых невозможно ничего объективно описать, объяснить, которые ни на что не влияют и вообще не имеют никакого отношения к науке, однако удачно маскируют пробелы в ней и помогают зарабатывать деньги психологам. После этих заданий, не требующих никаких «инструментов психолога», на полу появляется ватманский лист и разноцветные карандаши, что означает, что настала пора рисовать всяких несуществующих животных в рамках измерений каких-то несуществующих психологических параметров. Терпеть не могу подобные задания. Не верю, что по рисункам можно что-то определить. Уверен, что и сами психологи, включая Костю, Олесю и Яну, не смогут объяснить, на чём зиждется их уверенность в том, что рисунки каким-то образом способны раскрыть душу человека, их нарисовавшего.
Хочу как-то выразить свой протест, отнесясь к заданиям с подчёркнутым безразличием и подростковым скептицизмом и нонконформизмом. Но вдруг обнаруживаю, что уже не способен на это, потому что в аудитории есть человек, который… запутан со мной, который сегодня уже, возможно и чисто случайно, отследил мои мельчайшие движения, даже не смотря в мою сторону, посеял во мне уверенность в том, что я как бы занимаю не последнее место в его реальности. Впрочем, вряд ли важно, что этот человек находится в аудитории. Важно, что я вообще ощутил себя как бы героем первого плана хотя бы в одном эпизоде жизни другого человека, что до этого со мной бывало не часто даже при общении с, казалось бы, хорошо знакомыми людьми. Теперь я ощущаю свою неспособность тупо нахулиганить, нарисовав на ватманском листе какую-нибудь кучу дерьма с ножками и глазами. Теперь я ощущаю, что на мне висит двойная ответственность за всё, что я делаю. Должно быть, взросление – это обнаружение всё больших запутанностей с людьми и предметами.
Возможно, происходящее со мной чем-то похоже на обыкновенную влюблённость, но, как мне кажется, влюблённость – это когда конкретно сносит бошку, то есть когда другой человек становится каким-то идеалом без малейших изъянов и когда всячески хочется потакать, угождать, порою подражать ему, часто отказываясь от своей собственной личности, своих собственных взглядов и собственного стиля жизни. Я же наоборот ощутил острую потребность быть самим собою, уверился в правоте своих критических взглядов на практическую психологию и на многое другое.
Оказывается, что всё самое идиотское было припасено на конец занятия. Надо было разбиться на пары. Признаюсь, хуже выполнения идиотских заданий во время психологических тренингов для меня только выполнение идиотских заданий во время психологических тренингов с кем-нибудь в паре. Но, когда ко мне подходит та самая девушка, с которой я «запутан», я думаю о том, что от идиотских заданий всё-таки бывает какой-то толк. Девушка стоит покорно возле меня, словно мы с ней уже договорились о том, что являемся парой и что никаких вариантов тут не может быть. Что ж, я не против такого расклада; он мне даже очень нравится. Да что уж скрывать, я безумно счастлив.
Сразу же после занятия я забываю всё, что произошло во второй его половине. Должно быть, я выглядел неловко при выполнении заданий, как это обычно бывает, когда приходится заниматься тем, что внушает тебе отвращение. Но это лишь немного омрачает мою радость от всего происходящего. Чрезвычайно довольный, я направляюсь в аудиторию, где нам должны были читать общую лекцию по психологии.
