Квантовая ночь полностью

Виктория указала на два тёмно-красных кресла, повернутых друг к другу, на другом краю гостиной. Я сел в одно из них; она уселась напротив. Снаружи, несмотря на все полицейские машины, что мы видели днём, доносились звуки бьющегося стекла и выстрелы, а также – сейчас, когда «О, Канада» ушла в прошлое, – новый национальный гимн: нестройная симфония сирен противоугонной сигнализации.

– Спасибо тебе за всё, Вики, – сказал я. – Я так рад, что ты согласилась. Я… я думал, Кайла меня поймёт, но… – я приподнял плечи. – Но она не смогла выйти за пределы своего мира, думала только о Райан, и…

– Я тоже, – сказала Виктория.

– Что? – переспросил я.

– Я тоже. Тоже думала о Райан.

– Ну, как и я, но…

– Это принесёт пользу и ей, – сказала Виктория. – И Россу. И твоей сестре. И многим-многим другим.

– Но… но Кайла говорила, что Райан Q3.

Вики кивнула:

– Потому что я ей так сказала. Ей пришлось стоять рядом с Райан и успокаивать её, пока та лежала под пучком. И когда появился лишь один всплеск…

Моё сердце встрепенулось. Я вспомнил, что сказала мне Вики в кафе «Конга»: «В плане детей у меня только Райан – никого ближе не будет».

«Она такая куколка», – сказал я.

И Вики ответила: «Да, так и есть».

Господи.

– Почему ты солгала Кайле?

– Потому что от правды – как вы это говорите? – не увеличится общее счастье. Всё, что Кайле нужно было знать, – что её ребёнок не психопат, и об этом я ей сказала чистую правду. Но насчёт остального – я почувствовала, как при виде результатов теста изменяется моё отношение к Райан, так же как изменились мои чувства к Россу, – и я не смогла заставить себя обречь Кайлу на такое.

Вики устроила меня на раскладушке в другой комнате – с тёмно-красными стенами, а сама удалилась к себе в спальню. Я пытался воспользоваться своим приложением белого шума, чтобы заглушить звуки с улицы, но подозреваю, что только Менно Уоркентину хорошо спалось в ту ночь.

Я поднялся с первым светом зари. Менно по-прежнему был в отключке, Пакс спала на полу в изножье дивана. Я воткнул в ухо беспроводной наушник от телефона, чтобы послушать новости.

За ночь всё стало хуже – значительно хуже. Штаты запустили в Сибирь три баллистические ракеты – провокационная демонстрация того, что они способны преодолеть любую противоракетную оборону, которой располагает Россия. Это был драматический жест, хотя ракеты несли обычные, неядерные боеголовки, чтобы убедить Путина отступить, прежде чем события выйдут из-под контроля.

Путин, в свою очередь, потопил канадский военный ледокол и ещё один американский эсминец; число жертв необъявленной войны перевалило за семь сотен.

Вики материализовалась в дверном проёме, и в этот раз её полностью чёрное одеяние казалось идеально подходящим ситуации – именно такое и следует надевать к Судному дню.

– Давай посмотрим, получится ли оживить Менно, – сказала она. Мы прошли в гостиную; тихое посапывание Менно было хорошо различимо на фоне шипения кондиционера. За ночь у него опорожнился мочевой пузырь, но Вики осталась к этому безразлична. Алюминиевый футляр квантового камертона лежал на полке в ведущем на кухню коридорчике, рядом с зелёными шайбами. Она открыла его, вытащила серебристый инструмент из поролонового гнезда и подошла к Менно. Я заметил, что зубцы теперь помечены маленькими белыми наклейками; на одной стояло «Л», на другой – «П». Вики нащупала большим пальцем красную кнопку на рукоятке, прижала зубцы камертона к изборождённому морщинами лбу Менно, и…

Звук кондиционера; лицо овевает прохлада. Приглушённый шум уличного движения.

Голос, очень близкий, женский, обеспокоенный:

– Профессор Уоркентин? С вами всё в порядке?

Другой голос, мужской, издали:

– Менно? Это я, Джим.

Символы обработаны, перетасованы, упорядочены:

– Всё о’кей. Спасибо тебе, падаван. – Ещё? Ещё. – Со мной всё в порядке, спасибо.

Виктория выключила квантовый камертон и снова уложила его в футляр. Я взял очки Менно с тикового столика.

– Вот, возьми, – сказал я, вкладывая их ему в руку. Он сел и нацепил очки на нос. Пакс, которая ходила смотреть, как встаёт солнце, вернулась к нему, постукивая лапами по деревянному полу. Я пытался разглядеть признаки того, что собака заметила в хозяине какие-то изменения, но, хотя её слух и обоняние гораздо лучше нашего и она, вероятно, способна почувствовать приближающееся землетрясение или торнадо, смена квантового состояния Менно для неё, похоже, была так же неощутима, как и для меня.

– Ладно, – сказал я. – Отвезём его в «Источник Света».

– Да, – согласилась Вики. – У нас очень мало времени.

– Да?