Помещение было заполнено трубами, компрессорами и цистернами. Стены – голый цемент; пол исчерчен следами шин – вероятно, здесь возили туда-сюда тяжёлое оборудование. Мы закрыли дверь, и я вытащил одноразовый телефон, который купил сегодня утром в «7-Илэвэн».
Секундный гудок, и мне ответил помощник-автоответчик. Я пробрался через его меню и наконец услышал грубый мужской голос:
– Полиция Саскатуна.
– Доброе утро, сэр, – сказал я – с канадской вежливостью ничего не поделать. – Я заложил бомбу в «Канадском Источнике Света»; ну, вы знаете – синхротрон в кампусе Университета Саскатуна.
– Кто это…
– Я взорву её через шестьдесят минут. – И потом, чтобы добавить ожидаемую толику безумия: – Эти безбожники-учёные творят незнамо что с силами природы. Их нужно остановить.
– Сэр, если вы подож…
Я нажал кнопку завершения разговора и застыл в ожидании. Шум работающей техники заглушал наше дыхание, хотя Пакс тяжело дышала в здешней духоте.
Прошло почти четыре минуты, прежде чем завыла сирена, а затем снаружи донёсся приглушённый – в этом тесном помещении не было интеркома – голос Джеффа Катлера:
– Да, народ, это случилось снова: эвакуация! Эвакуация! Следуйте к своим пунктам сбора, согласно плану эвакуации при пожаре. Двигайтесь, двигайтесь, не теряйте время!
Здание было велико; в обычный день, как сказала Виктория, требуется десять минут, чтобы добраться из его внутренних помещений к главному выходу. Однако есть и аварийные выходы, которые сейчас были задействованы. Мы подождали пять минут – хотя казалось, что гораздо дольше, – а затем, крадучись, Виктория приоткрыла дверь и высунула голову наружу. К этому времени у меня лоб уже покрылся испариной, и хлюпало под мышками.
Здание было пусто; огромное, безлюдное, но всё ещё живое оборудование продолжало работать. В кубиках экспериментаторов, мимо которых мы проходили, на столах стояли архетипические недопитые чашки кофе и лежали недоеденные сэндвичи, на спинках кресел и вешалках висели брошенные пиджаки и свитера, в которых могла возникнуть нужда в кондиционированных конференц-залах, но которые явно не нужны были снаружи жарким летом прерий.
Камеры наблюдения по-прежнему работали и наверняка записывали всё, что мы делали, но никто сейчас не смотрел в мониторы. Мы подошли к выходу пучка СусиQ, и там, как договорилась ранее Вики, стояла больничная каталка.
– Ну всё, – сказал я Менно. – Прибыли.
Мы с Вики помогли ему влезть на каталку, что далось ему с заметным трудом, и уложили его. Виктория стянула его лоб привязным ремнём и жестом велела мне переместить каталку к нужному месту.
Как мы и договаривались вчера, она запустила тест, и на мониторе появился график. В верхней части, как обычно, была полоса, представляющая собой квантовую запутанность всего человеческого рода, а ниже – один-единственный всплеск суперпозиции: Менно Уоркентин действительно был сейчас Q1.
– Потребуется несколько минут, чтобы отвести энергию от других пучков, – сказала Вики. Она что-то сделала с компьютером, и на экране появилась другая анимированная диаграмма. – Будет трёхминутный интервал между первым импульсом и вторым: столько понадобится установке, чтобы перезарядиться, после того как мы выполним первый сдвиг.
Я смотрел, как на экране, с которым сверялась Виктория, происходят вещи, которых я не понимал, пока она наконец не объявила:
– Шестьдесят секунд.
Моё сердце заколотилось; если бы у меня в этом месте в самом деле были хирургические швы, они бы, наверное, сейчас разошлись.
Машина Кайлы летела по кампусу Университета Саскачевана, оставляя за собой видимые в зеркало заднего вида клубы пыли, словно стаю степной саранчи. Она снова велела телефону, подключённому к акустической системе через блютус, набрать номер Виктории, потом Джима, но оба немедленно переключались на голосовую почту – а при звонке на любой стационарный номер «Источника Света» лишь снова и снова слышались длинные гудки, пока наконец не включался автоответчик.
Она повернула влево, на бульвар Инноваций, и…
– Простите, мэм, – сказал он из-за прозрачной маски. – Это здание эвакуировано.
– Что? Почему?
– Мэм, вы должны развернуть машину и уехать отсюда.
– Господи Боже мой, – сказала она. – Снова сообщение о бомбе, да? Кто-то опять позвонил и сказал, что здание заминировано? – Она развела руками: – Это розыгрыш.
– Мэм, команда сапёров выяснит, так ли это, когда приедет сюда.
