– Дайте мне встать! – сказал Менно. – Я хочу встать.
Нельзя сказать, что было
Но Джим и Виктория в этот момент предположительно пребывали в состоянии эф-зэ. Разумеется, они были дезориентированы, но, если ему повезёт, также и послушны.
– Джим. Это я. Профессор Уоркентин. Мне нужно, чтобы ты ко мне подошёл. Джим, ты здесь? Джим? Джим!
Никем не замеченный таймер на экране Виктории отсчитывал время до следующего включения пучка.
Осталось пять секунд.
А теперь четыре.
А потом три.
И две.
Всего одна.
И…
Вау, вау.
Я посмотрел на свои часы – тридцатидолларовый «Таймэкс»; боже, неужели я не мог выбрать что-нибудь получше? Что-нибудь, что производило бы впечатление? Ведь я запросто мог себе это позволить.
И – да, да! Это было, словно оказаться на Марсе, где ты весишь втрое меньше, чем раньше. Больше никакой вины, никаких самоистязаний, никакого проклятущего бремени. Мир был мой, его лишь нужно было взять, и почему бы я отказался это сделать? Я умнее и хитрее всех остальных и…
И ну-ка, ну-ка, поглядите-ка на это!
Вики.
Она выглядела восхитительно в эбеновой коже и угольно-чёрном шёлке.
Она будет выглядеть даже лучше
Одни, если не считать Уоркентина, но этот меннонит слеп, и…
И вот же он, по-прежнему на каталке, голова по-прежнему пристёгнута к ней, но…
Но рот его раскрыт, грудь, похоже, неподвижна, а его чёртова собака скулит и лижет ему руку.
Из праздного интереса я подошёл и пощупал у него пульс.
Лгать теперь было так легко – и это очень пригодилось. Когда команда сапёров наконец начала обыскивать здание синхротрона, они нашли меня, Вики и Пакс и тело Менно, которое мы сняли с каталки и положили на цементный пол. Мы сказали копам – которые наверняка и сами были выбиты из колеи сменой квантового состояния, – что у Менно случилась остановка сердца, когда по системе оповещения прозвучал приказ об эвакуации, и, разумеется, мы отважно остались с ним, пытаясь его реанимировать. Мы достали один из автоматизированных внешних дефибрилляторов из аварийного медкомплекта и положили его рядом с телом.
Вики осталась на синхротроне, но я был вымотан после нескольких дней недосыпания, так что она дала мне свои ключи и велела отправляться к ней в квартиру и подремать. Приехав туда, я пошёл на кухню что-нибудь выпить – и увидел их на том же месте в коридорчике, где мы их вчера оставили: две зелёные шайбы транскраниальной ультразвуковой стимуляции, лежащие столбиком друг на друге, а рядом с ними – поцарапанный алюминиевый футляр, под приоткрытой крышкой которого в гнезде из чёрного поролона виднелся квантовый камертон.
Я смотрел на эти шайбы так же, как Нео – на красную таблетку. Я
Но к чёрту этот шум. Сегодня вечером я собираюсь повести Вики куда-нибудь и угостить филе-миньоном, а потом, когда мы вернёмся, я покажу ей, на что способен настоящий мужчина, а не какой-то там хлюпик эф-зэ. Я улыбнулся, повернулся и направился в смежную со спальней ванную, где включил душ, шум которого повис в воздухе, и…
Меня словно ударили по ушам. Я попытался обернуться, попытался увидеть, кто это был, попытался…
Я был на полу в Викиной ванной, лежал на спине, уставившись на потолочный светильник. По всей видимости, на мне не было ни синяков, ни ушибов; тот, кто приложил меня шайбами ТУЗа, по-видимому, после этого подхватил меня и аккуратно уложил на розовую плитку пола, а также перекрыл воду.
Предположительно я пришёл в себя сам; иначе надо мной стоял бы кто-нибудь с квантовым камертоном в руках. Сколько я пробыл в отключке? Взглянув на часы и предположив, что сейчас тот же день, – не более трёх часов.
