Она была в своей гостиной; на ней был простой коричневый топ, рыжие волосы убраны назад. Она выглядела печальной, и, я думаю, то же самое она подумала обо мне, потому что мы оба одновременно спросили:
— Что случилось?
И это, по крайней мере, заставило нас улыбнуться, пусть и невесело.
— Ладно, — сказал я. — Давай ты первая.
Она описала свою попытку сегодня днём оживить одного из пациентов из того же учреждения долгосрочного ухода. Я молча слушал.
— Не понимаю, — сказала она в конце, — и Викки тоже не понимает. Почему квантовый камертон восстановил суперпозицию у моего брата, но не у миссис Хокинс?
Я приподнял плечи и поёрзал на диване, затем немного повернул лэптоп, чтобы снова оказаться в поле зрения камеры.
— Не знаю. Что-то у твоего брата было по-другому. Почему я очнулся через несколько минут после того, как Менно вышиб меня в кому, а твой брат провёл в ней почти двадцать лет? Да, каждый мозг уникален, но было бы неплохо узнать, почему реакция Тревиса так отличалась от моей и от той женщины.
— Я ужасно себя чувствую, — сказала Кайла. — Я дала её мужу надежду. Она никак не отреагировала, когда мы снова попытались пробудить её по возвращении в заведение. Её муж собирается встретиться с адвокатом и оформить бумаги для того, чтобы её перестали кормить.
— Ох, — тихо сказал я, не заостряя внимание на том, что такой шаг был бы совершенно оправдан с точки зрения утилитаризма.
— Я понимаю, — сказала Кайла, — она мертва уже много лет — с самого дня аварии. И всё же…
— Да уж.
— Ладно. — Она склонила голову набок. Позади неё я видел стол и книжные шкафы в её столовой. — А у тебя как день прошёл? — спросила она.
Я на секунду задумался, о чём говорят в конце дня нормальные пары, и слегка позавидовал им.
— Не знаю, следила ли ты за новостями, но…
— Да?
— Сегодня вынесли вердикт по делу Девина Беккера.
— О! Нет, я не слышала. И…?
— Его приговорили к казни.
— Ох.
— Так что мне не удалось убедить присяжных, что психопатия — смягчающее обстоятельство.
— Ну, после… — Она замолкла; несомненно, она собиралась сказать, что после того, как окружной прокурор порвал меня в клочки на свидетельской скамье, это неудивительно. Но облекать это в слова было ни к чему; её вскинутых бровей было достаточно.
Я кивнул.
— Да уж. Законы Джорджии содержат множество положений о применении казни, когда жертва — коп или охранник тюрьмы; насчёт случаев, когда это убийца, там ничего нет. Однако закон гласит, что казнь может применяться, если жертва была подвергнута пыткам, и… в общем, ты наверняка смотрела видео из Саваннской тюрьмы.
— Да.
Я испустил долгий хриплый вздох, и она также сделала это практически одновременно со мной.
— Ладно, — сказал я. — Поздно уже — по крайней мере, тут у нас. А у меня завтра лекция в девять утра.
— Ну давай, — ответила Кайла, глядя на меня с компьютерного экрана. — Сладких снов, малыш.
— Тебе тоже, — сказал я.
Но я сомневался, что сегодня кто-то из нас вообще сможет заснуть.
За моим домом был небольшой стрип-молл, расположенный перпендикулярно реке. Он состоял поровну из интересных мне магазинов («Best Buy, Best Buy») и неинтересных («Toys“R”Us», «Petland»). Но тут также была «Подземка», где можно было приобрести приличный веганский сэндвич и салат, за которыми я и зашёл сюда сегодня утром, и «Долларама», в которой продавали «Виннипег Фри Пресс»; если там не было очереди, я часто заскакивал туда, чтобы купить свежий номер. Сегодня очереди не было, и я направился домой с газетой в одной руке и салатом в другой.
Я зашёл в квартиру, налил себе диетической колы и присел в своём столовом уголке, чтобы почитать за едой газету.
Заголовок первой полосы над линией сгиба: «Стрельба в Найроби: 150 погибших». Переворачиваем газету: «Шефы полиции Манитобы осуждают сокращение финансирования правительством в Оттаве». Рядом с этим: «Макчарльз обвинил оппонентов-демократов в недостатке патриотизма».
Внутри: «18 погибших при “чистке” в Техасе». «Епископ Брандона[68] обвинён в сексуальных домогательствах». «Канада и США далеки от достижения целевых показателей по выбросам углерода: отчёт».
Редакционная статья: «Дебаты о премьере-мусульманине, Квебек продолжает проталкивать исламофобскую “Хартию ценностей”». Авторская колонка: «Канада должна открыть двери бегущим из Европы евреям».
На бизнес-странице дела не лучше: «Мичиган отзывает сертификаты всех профсоюзов госсектора. Евро падает на фоне новостей об углублении испанского долгового кризиса. «Эппл» и «Амазон» оправдывают условия труда в Китае. Неравенство доходов в Канаде достигло рекордного максимума».
Я обнаружил, что думаю, как и множество раз в прошлом:
