Скала над ней неожиданно загудела, а капюшоны запустили руки в карманы своих плащей и вытащили из них какие-то приборы, похожие на описываемую Инной сферу. Мизуки тут же накрыл такой сильный аромат соммелиса, что она не смогла удержаться, чтобы не начать вдыхать его полной грудью. И тогда это началось.
В первые годы приема отвара из этого растения Мизуки, как правило, засыпала, и видела странные, но прекрасные сны. Однако чем больше проходило времени, тем чаще лекарство вместо седативного давало галлюциногенный эффект. Поэтому Мизуки была привычна к тому, что у нее частенько двоилось и троилось в глазах, что порой она видела себя как будто со стороны, что иногда перед ней ходили животные диковинных форм, а все ощущения становились острее. Девушка стала использовать все это для вдохновения и рисовала неплохие картины. Но проблема в том, что сейчас такое состояние только помешает ей выбраться из ситуации, в которой она оказалась.
Количество капюшонов увеличилось, хотя Мизуки знала, что это всего лишь галлюцинации. Рядом с ней стояло несколько копий ее самой. По воздуху летали птицы лилового цвета со странными изогнутыми клювами. Реальность перестала существовать.
И в этот момент скала испустила еще один луч. На этот раз он был синего цвета и падал прямо на нее. Мизуки ощутила легкое покалывание во всем теле. Картинка перед глазами размылась, все звуки исчезли, и девушка словно бы очутилась в темноте. Трудно было сказать, сколько это длилось – секунду, минуту, час, день или даже больше. Мизуки не могла пошевелиться, не могла открыть рта и закричать, чтобы выпустить на волю тот ужас, который окутал ее в это мгновение… Ей казалось, что она ощущает каждый атом своего тела, и что эти атомы хотят убежать… И тут все закончилось.
Девушка стояла посреди огромного зала с тусклым освещением. Серебристые стены, ряды однообразных стульев с жесткими сиденьями, вдалеке виднелся длинный стол, уставленный блестящей посудой… Здесь никого не было. Ее куда-то переместили… Но куда? Зачем? И, самое главное, как ей теперь отсюда выбраться?
Из дальнего конца зала донеслись шаги.
Мареку Новаку повезло. Когда в НИИ произошло массовое отравление, он вышел прогуляться, в результате чего он не оказался заперт на карантине. У него неожиданно образовался свободный день, и он отправился бродить по городу, после чего стал свидетелем нового происшествия. Увидев обвал дома Кроссмана, Марек Новак расплылся в широкой улыбке. В нем до сих пор клокотала злость из-за произошедшего в институте, а в голове вертелись сцены вероятных страданий столь ненавистной ему парочки. Наверняка Рябинин никуда не пропал, просто спрятался вместе с изолятором, вынашивая нехорошие планы. Именно поэтому Марека раздражало то, что почти никто не рассматривал происходящее с точки зрения того, что Рябинин замыслил нечто ужасное по отношению к ним всем.
Но теперь, когда Кроссман пострадал, заместитель директора довольно потирал руками. Люди вокруг него взволнованно перешептывались, размышляя, в чем же причина этого странного события – ведь дом не мог разрушиться сам по себе.
– О, Марек, вижу, Вы довольны этим происшествием, – протянула Эшли Маклейн, неожиданно появившись рядом с ним.
– Конечно, доволен – подлец получил по заслугам, – не растерявшись, ответил помощник директора.
– А не Вы ли случайно организовали наказание? – детектив сузила глаза.
– Нет, не я, – спокойно произнес Марек.
– Простите, но мой опыт приучил меня не верить людям на слово, – Эшли покачала головой. – И у Вас определенно был мотив.
– Это не я.
– Если так, то Вам не о чем беспокоиться. Давайте пройдем к Вам в дом, осмотримся. Вдруг найдем безжизненное тело Рябинина?
– Если его труп где-то и лежит, то точно не у меня.
– Вы так признаетесь, что убили его? – вскинула брови Эшли.
– Нет, я его не убивал, – сказав это, Марек посмотрел женщине прямо в глаза.
От одного взгляда на Эшли Маклейн перехватывало дыхание. Большинство мужчин, встречавших ее, безнадежно влюблялось, но Марек не так прост. Эшли не глупая, хотя тот факт, что когда-то она была замужем за Кроссманом, заставлял в этом сомневаться. А значит, не стоит так просто поддаваться ее обольстительным чарам. Но можно сделать вид, что ее улыбка на него подействовала.
Поэтому Марек пригладил взлохматившиеся на ветру волосы и, слегка понизив голос, предложил:
– Может, пойдем ко мне домой и там обсудим, кто в чем виноват?
Какое-то время Эшли пристально на него смотрела, словно пытаясь заглянуть ему в голову. Марек тоже улыбнулся – слегка, улыбка едва тронула его губы, однако он много тренировался перед зеркалом и знал, что выглядит очень даже привлекательно в таких случаях.
– Можно, – наконец, Эшли кивнула. – Я все равно собиралась к Вам зайти.
Похоже, детектив видела какой-то подвох в том, что он пригласил ее домой. Наверное, этот ее бывший муж совсем задурил ей голову рассказами о том, какой же Марек плохой.
