– Если бы у тебя в башке была хоть капля мозгов, ты была бы опасной! – выкрикнул Крафт. Выражение его лица было безумным и хищным, словно оскал бешеного волка.
Плетеное кресло, в котором сидела Алисса, взлетело и зависло в трех футах над балконом. Несколько деревьев внизу, как ранее камни, разлетелись на части, и полдюжины обломков размером с кинжал воткнулись в стену в считаных дюймах от головы Алиссы. Она была в таком ужасе, что не могла даже закричать.
– Мне следовало знать, что не стоит вести интеллектуальные беседы с такой тупой сукой, как ты! – прошипел Крафт с невыразимой яростью и презрением.
Потом он взмыл с балкона в воздух, а кресло Алиссы рухнуло на прежнее место.
– Меня тошнит от тебя! – прорычал он и добавил: – Даже видеть тебя больше не желаю!
Затем он рванулся прочь, в небо, и внизу, отмечая его путь, взорвалось еще несколько деревьев.
Алисса сидела на балконе, чувствуя, как по лицу струятся слезы. Она полюбила идеального мужчину. И теперь вынуждена была смотреть, как он превращается в нечто неузнаваемое. Как он сходит с ума.
Потерять человека, которого ты любила, было уже достаточно тяжело. Но наблюдать в бессилии, как он становится злобной пародией на себя самого, было еще хуже. Алисса одновременно ощущала боль в сердце, тошноту и ужас.
Но в основном ужас.
Ей очень повезет, если он оставит ее в живых хотя бы на какое-то время.
Крафт скрылся в закате, вымещая свой гнев на местной растительности и животных.
Всего несколько недель назад Алисса больше всего на свете хотела любить этого человека до конца времен. Она таяла в его объятиях, ощущая, что они оба едва сдерживаются, чтобы не сказать друг другу о своей любви. Теперь она чувствовала только ужас и глубокое облегчение от того, что он ушел, пусть и ненадолго.
Она набрала номер для срочного вызова, оставленный ей Эбеном Мартином, забыв о разнице в часовых поясах и о том, что у него сейчас уже середина ночи.
– Алисса? – встревоженно пробормотал он, сняв трубку, но быстро стряхнул с себя остатки сна. – Что случилось?
Она попыталась заговорить, но только всхлипнула в телефон, отчего Мартин встревожился еще сильнее.
– Алисса, ты в порядке? Где Бреннан?
Она наконец смогла подавить рыдания и произнесла:
– Эбен, ему стало хуже. Я боюсь за свою жизнь.
Последовала долгая пауза.
– Мне жаль, что дошло до такого, – сказал наконец Мартин. – Брен словно бы переключался от здравого рассудка к бреду. Во время наших последних разговоров с ним это происходило постоянно. Великолепный, нормальный разумный Бреннан Крафт – а в следующее мгновение это уже злобный сумасшедший. А потом обратно. Но я никогда не думал, что ты можешь оказаться в опасности, учитывая его чувства к тебе. Он тебе угрожал?
– Не словами, но действиями. Он взбесился и совершенно потерял над собой контроль. Обругал меня. Назвал меня тупой. Кричал. Все вокруг взрывалось и горело. Меня едва не проткнули щепки от разлетевшегося на куски дерева. Мы оба знаем, что если он утратит власть над собой, то в один миг сможет размазать меня в кашу.
– Нужно вывезти тебя оттуда, – промолвил Мартин.
Алисса неистово закивала, и по ее щекам опять покатились слезы.
– Пожалуйста, – взмолилась она. – Сделай это. Увези меня отсюда.
– Увезу. Продержись еще немного. Соглашайся с ним во всем. Не делай ничего, чтобы вывести его из себя. Я придумаю веский предлог, чтобы ненадолго вернуть тебя в США, и забронирую тебе место на первый же обратный рейс. Потом мы спрячем тебя от него.
– Я любила его, Эбен, – прошептала Алисса. – И все еще люблю ту его часть, которая осталась прежней.
С другого конца линии донесся тяжелый вздох.
– Я тоже его люблю, – отозвался Мартин. – Но он болен. Быть может, опьянен своей силой. А может быть, человеческий мозг не предназначен для того, чтобы подключаться к ткани самой Вселенной.
– Я чувствую себя совершенно беспомощной, – призналась Алисса. – Он теряет контакт с реальностью и становится все более и более безумным. Это лишь вопрос времени – когда он потеряет этот контакт окончательно.
– Это до жути похоже на то, как Брен описывал процесс погружения Омара Хаддада в безумие. Брен говорил о том, что ему постепенно делалось все страшнее, и он все больше был уверен в том, что, если Хаддада не остановить, случится страшное. И вот то же самое случилось с самим Бреном – он словно бы идет по стопам Хаддада.
Алисса хотела ответить, но ей вновь помешали слезы. В горле стоял тугой комок, щеки были мокрыми.
– Держись, Алисса, – попросил Мартин, и в его голосе явственно читалось, как сильно он тревожится о ней. – Ты невероятная женщина, ты справишься. Поплачь столько, сколько тебе нужно – никто не может винить тебя за это, – но потом соберись с духом. Делай все, что понадобится, чтобы улестить его. Не дай ему дойти до критической точки. А я найду достоверный предлог, чтобы забрать тебя оттуда. Просто дай мне время до утра, хорошо?
– Поспеши, – выдавила Алисса сквозь слезы. – Пожалуйста, поспеши, Эбен.
