Но эволюция не заложила в человеческие поступки жесткой логичности. Ключом к выживанию было сотрудничество. Поэтому люди заточены на то, чтобы наказать того, кого считают нечестным. Да, второй человек теряет тридцать долларов, но он наказывает нечестного партнера, заставив его потерять семьдесят долларов. С экономической точки зрения – дурацкое, совершенно нерациональное решение. Но для многих людей это в порядке вещей.
Крафт продолжил:
– Учитывая современный налоговый кодекс США, если мы снизим налоги, всем будет лучше. В пользу этого можно насчитать огромное множество примеров со всего мира. Пропасть между богатыми и бедными действительно становится шире, когда налоги растут, и сужается, когда они уменьшаются. Это парадоксально. И многие люди отказываются поверить в эти данные, поскольку внутреннее чутье подсказывает им, что это не может быть правдой. Получается сплошная игра «Ультиматум». Одна сторона оперирует точными данными, которые гласят, что всем станет лучше, и это доказанный факт – и они правы. А другая сторона отказывается даже думать о том, что это может быть правдой. И даже если они не отказываются признать точность этих данных, то продолжают настаивать на своем: это все равно нечестно. Люди отказываются от тридцати долларов, зная, что тридцать – это лучше, чем ноль. Зная, что им было бы лучше, даже позволь они предлагающей стороне удержать семьдесят долларов. Но им на это плевать.
Алисса не могла оспаривать эту точку зрения. Более того, люди страдали от явления под названием «склонность к подтверждению», которое раз за разом проявлялось в многочисленных опытах. Как только мы сформировали у себя в голове некое мнение или заняли какую-нибудь позицию – неважно, относительно политической ситуации, телевизионной передачи или глобального потепления, – мы начинаем фильтровать новые данные, принимая то, что подтверждает нашу позицию, и отсеивая или отвергая то, что ей противоречит, каким бы достоверным оно ни было. Мы цепляемся за наше мнение даже перед лицом неопровержимых доказательств, опровергающих его.
И к тому же людям нравится считать себя сострадательными, – рассуждал Крафт дальше. – Взять старую поговорку: дай человеку рыбу – и он будет сыт один день, научи его ловить рыбу – и он будет сыт до конца жизни. Так вот, многим кажется, что дать человеку рыбу – это добрый поступок. Ты проявляешь щедрость и сострадание. Удовлетворяешь его непосредственную нужду. А учить его ловить рыбу, напротив, может быть долго и трудно. Но в итоге дар самоуважения окажется куда ценнее, чем дар в виде одной-единственной рыбы. Нужно просто найти золотую середину. Дать человеку достаточно рыбы, чтобы он не умер от голода, но не избавить его от необходимости учиться рыбной ловле. Даже если тебя будут называть бесчувственным монстром.
– Значит, ты рассматриваешь себя как снисходительного диктатора либертарианского толка?
– Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, но, допустим, так. Я дам всем свободу идти к успеху. И одновременно буду направлять определенные ресурсы на решение проблемы, касающейся более широкого использования нулевой энергии. У людей будет мотивация трудиться, если они будут знать, что в случае успеха этот успех останется при них. А еще я вместе с теми, кого мы поднимем до моего уровня, смогу уничтожить бедность. Не буду говорить, как мы это сделаем, но мы можем производить практически бесплатную и неограниченную энергию. А если мир будет объединен под моим руководством, человечество сможет сэкономить триллионы на военных расходах, в которых больше не будет необходимости.
Крафт глубоко заглянул в карие глаза Алиссы:
– Так что ты скажешь?
Алисса была вынуждена признать, что он нарисовал весьма привлекательную картину. Она тщательно обдумала свой ответ.
– Я согласна с большей частью того, что ты сказал, – произнесла она через несколько секунд. – И кто знает, может быть, мир действительно станет лучше, если ты возглавишь его, помогая расчистить путь, давая людям инструменты и не препятствуя их развитию. – Она вздохнула. – Но диктатура, вне зависимости от того, благосклонная она или нет, все же остается диктатурой. Я не хочу принимать в этом участие.
Крафт преобразился мгновенно, как будто сбросив маску. Его теплый, задумчивый, рассудительный взгляд внезапно вспыхнул яростью, лицо побагровело. Алиссе отчаянно захотелось убежать – она поняла, что задела переключатель, превращавший его из здравомыслящего человека в безумца.
– Какая же ты тупая сука! – прогремел он, и весь дом затрясся. – Как я мог ожидать, что такая безмозглая дура сумеет понять все величие моего плана?
Алисса в ужасе сжалась в комок.
Несколько крупных валунов, видимых с балкона, разлетелись на куски, словно от взрыва, и зазубренные куски камня понеслись во все стороны, точно шрапнель. Две птицы в разноцветном оперении, порхавшие вдали, вспыхнули пламенем и через несколько секунд бесследно исчезли.
