– Ну конечно, – хмыкнул Джентльмен, закатывая глаза. – Это все объясняет. Бреннан Крафт просто хотел поухаживать за вами. Он пошел на все эти сложности только ради того, чтобы запрыгнуть к вам в постель. – Он покачал головой, явно забавляясь. – Как это было бы иронично!
Алисса пожала плечами.
– Эта теория так же правдоподобна, как и все прочие, до каких я могу додуматься, – признала она.
Алисса Аронсон пришла в себя, но глаза открывать не спешила, стараясь вспомнить, где находится. Несколько секунд спустя она осознала, почему это так сложно.
Потому что она этого и не знала.
Ей вспомнился допрос у Джентльмена и Дубины. Но чем он закончился?
А потом она вспомнила и это. Они снова усыпили ее хлороформом.
Значит, они все-таки оставили ее в живых. Но теперь вопрос на миллион долларов: держат ли они ее теперь где-нибудь в плену? Намеревается ли Джентльмен дать ей пожить еще некоторое время, чтобы поиграть с ней, позволить Дубине воплотить в жизнь его психопатические способности? Разрешить ему в течение долгих дней или даже недель вырезать на ней узоры, словно на хеллоуинской тыкве?
В глубине души ей хотелось никогда не открывать глаз. Зачем рисковать увидеть неприятную истину? Почему бы не соорудить себе ложную реальность где-то в уютных закоулках сознания?
Но как бы соблазнительно это ни было, она должна была знать. Она была агностиком, и это в лучшем случае, но, перед тем как она открыла глаза, в мозгу у нее непрошено всплыла молитва. Алисса подумала: это доказывает старую поговорку о том, что под огнем атеистов нет.
«Прошу тебя, Господи, – мысленно произнесла она. – Пусть я больше не буду пленницей. Пусть этот кошмар останется позади».
Она распахнула глаза, и на нее немедленно обрушилась целая лавина данных. Она лежала на кровати сложной конструкции в частной больничной палате, одетая в голубую хлопчатобумажную ночнушку, с внутривенным катетером в руке. Мало какое место можно опознать так же мгновенно, как больницу.
И мужчину, сидящего возле ее кровати и насторожившегося сразу же, как он понял, что она пришла в себя, Алисса тоже узнала мгновенно.
Бреннан Крафт!
Она сжалась, отпрянув, мысли ее мчались так же бешено, как колотилось ее сердце.
Закричать? Нажать кнопку вызова медсестры? Если она не успокоится и ее жизненные показатели не придут в норму, то, учитывая количество датчиков, которыми было облеплено ее тело, медсестра и без этого должна вот-вот ворваться в палату.
Поза, выражение лица и взгляд Крафта прямо-таки излучали спокойствие, отсутствие угрозы и даже заботу о ее здоровье. Алисса ощутила, как паника отступает. В конце концов, если бы он хотел ее убить, он легко мог это сделать, пока она оставалась без сознания.
Он вздрогнул, увидев ее негативную реакцию на его присутствие.
– С вами все будет в порядке, – заверил он Алиссу. – И я понимаю, почему вы не доверяете мне сейчас. – Он помолчал секунду, потом обезоруживающе улыбнулся. – И под словами «не доверяете мне» я подразумеваю «презираете и ненавидите меня со всей ужасающей, необузданной страстью тысячи демонов».
Крафт все понял верно. Но больше всего Алиссу раздражало то, как она отреагировала на его слова и голос. Вопреки ее собственному желанию эти слова были ей приятны. Он был столь очарователен, что она заслушалась его – несмотря на то что действительно его презирала.
– Что вам нужно? – прорычала она, нажимая на кнопку пульта управления сбоку от кровати, чтобы поднять изголовье и придать своему телу сидячее положение. – Как я сюда попала?
Крафт открыл было рот, чтобы ответить, но тут Алисса задала следующий вопрос:
– Который час?
– Правильнее было бы спросить – который день, – ответил он. – Утро четверга.
– Утро четверга? – переспросила она. Как это могло быть? Она была похищена утром в среду.
– Я знаю, что вы мне не верите, – сказал Крафт. – И чувствуете себя обманутой и преданной. Я это понимаю. И знаю, что заслуживаю этого. Но чтобы успокоить вас – настолько, насколько это возможно в нынешних обстоятельствах, – я скажу вам, что я вам не враг. Я не только не причиню вам вреда, я приму все меры, чтобы никто другой никогда не сделал этого. Мне невероятно горько, что вам пришлось пройти через все это. Ничего подобного не должно было случиться.
Она вспомнила, как он отчаянно звал ее возле ее дома, явно тревожась за ее жизнь и здоровье – даже после того, как он сам пережил стрельбу и взрыв машины. И хотя, насколько известно, он был настоящим безумцем, однако он не нарушал никаких законов. Все, что он на самом деле совершил, – это остался в живых после того, как какой-то идиот нарушил приказ не стрелять в него.
Крафт опустил взгляд:
– Но если мы собираемся стать друзьями и союзниками, я намерен быть с вами совершенно честен.
