Квантовый вор полностью

— Бесполезно, — роняет монстр. Затем откашливается, прочищая горло. — Посвященный сцеплению прием — это часть важной традиции, олицетворяющей единство и сплоченность зоку, возникшей во времена гильдий метавселенной наших предков. В этот торжественный день мы уподобляемся нашим предшественникам. И никто не станет прерывать церемонию из-за опоздавшего гостя.

— Если это так важно, — говорит Исидор, — то почему ты здесь?

Монстр проявляет признаки смущения.

— Оптимизация ресурсов, — бормочет он. — Кто-то должен остаться у дверей.

— Послушай, что такого случится, если ты меня пропустишь?

— Меня могут исключить из зоку, оставить без сцепления. Одного, на чужой планете. Очень плохо.

— А если я… — Исидор колеблется. — Ну, попытаюсь тебя подкупить?

Монстр окидывает его пристальным взглядом.

Проклятье, неужели я его оскорбил?

— Камни? Драгоценности? Золото?

— Нет.

Пиксил, выйди ко мне. Это же абсурд!

— Шоколад?

— А что это такое?

— Бобы какао, прошедшие особую обработку. Очень вкусно. Для… э… базовых существ. Вот это предназначается в подарок самой леди Пиксил. Попробуй одну.

Он пытается открыть коробку, потом теряет терпение и разрывает крышку. Затем бросает монстру изящно оформленный кусочек шоколада. Тот перехватывает его на лету.

— Вкусно, — говорит он. А потом выхватывает из рук Исидора всю коробку. Она исчезает в его глотке, сопровождаемая легким шуршанием. — Очень вкусно. А нельзя ли получить и спайм? В Царстве это понравится.

— Это и был спайм.

— Как?

— У меня ничего не осталось. Это был физический объект.

— Проклятье, — огорчается монстр. — Эх, парень, это чересчур. Мне очень жаль, правда. Я не хотел… Слушай, думаю, я смогу их отрыгнуть, и мы все уложим обратно.

— Ладно, все в порядке.

— Знаешь, это рефлекс. Это тело подвержено всем внешним стереотипам. Я уверен, что мог бы выкрутиться какой-нибудь копией, по крайней мере…

Монстр широко открывает рот и начинает засовывать туда руку, вывернув ее под немыслимым углом.

— Могу я просто войти?

В горле монстра что-то булькает.

— Конечно, конечно. Не стоит об этом и говорить. Я же не какой-нибудь подонок, верно? Развлекайся.

Створки дверей распахиваются. Исидор входит — и мир тотчас резко изменяется. Что ему ненавистно в Пыльном районе, так это постоянные заигрывания с реальностью. Зоку даже не пытаются скрыть свои тайны под покровом повседневности, а набрасывают спаймы и расширения реальности слой за слоем на зрительные рецепторы вашего мозга, так что уже невозможно определить, что за ними скрывается. И неожиданное ощущение открытости, отсутствие ограничений гевулота вызывает у него нечто вроде головокружения.

Внутри нет ничего, похожего на алмазный храм. Он оказался перед входом в большое открытое помещение с трубами и проводами на стенах и высоким потолком. Воздух горячий, пахнет озоном и застарелым потом. Пол неприятно липкий. Тусклые неоновые лампы освещают древние на вид, громоздкие плоские экраны на низеньких столиках, показывающие аляповатые изображения каких-то символов или абстрактно движущиеся фигуры. Все помещение заполняет громкая музыка, от которой начинает болеть голова.

Участники вечеринки прогуливаются вокруг столов и беседуют друг с другом. Все они выглядят на удивление… по-человечески. На их бледных телах самодельные короткие кольчуги. У некоторых имеются мечи в мягких ножнах. Кое-кто одет в картонные коробки. Но все носят с собой ящички с проводами или схемные платы, подвешенные к поясу.

— Привет. Хочешь поучаствовать в сцеплении?

Девушка похожа на пухлого эльфа с розовыми волосами. На голове у нее прицеплены большие кошачьи уши, на лице слишком много косметики, а на чрезмерно обтягивающей майке непристойная сценка с участием большеглазой женщины и еще чего-то. Из рюкзака торчит пара похожих на фаллосы серебристых ракет, и толстый кабель тянется от них к телефону с сенсорным экраном у нее в руках.

— Гм, я бы с радостью… — Он еще ослабляет узел галстука. — Но я ищу Пиксил.

Девушка уставилась на него широко раскрытыми глазами.

— Ого.

— Я понимаю, что опоздал, но…

— Все в порядке, вечеринка еще не началась, люди только начинают сцепляться. Ты ведь Исидор, верно? Вот здорово! — Она размахивает руками и едва не подпрыгивает на месте. — Пиксил все время о тебе говорит! О тебе уже все здесь знают!

— Ты знаешь Пиксил?

— Конечно, знаю, глупыш! Я Синдра. Я ее Легендарный Скакун!

Она сжимает рукой свою левую грудь, едва выступающую под розовой тканью.

— Классная аватара, а? Сью И, из настоящего Ку-клана! Я купила ее… Стоп, я не должна тебе об этом рассказывать, ты же играешь в «детектива», верно? Извини.

Исидор прищуривается, услышав слова «Легендарый Скакун», но в колонии зоку экзопамять Ублиетта недоступна. Будем надеяться, что это всего лишь метафора.

— Ладно, а ты, гм, можешь мне сказать, где Пиксил?

— Нет.

— Почему нет?

— Глупый мальчик, разве ты не понял — это костюмированный вечер! Нам придется ходить и выяснять, во что она одета.