Миели хмурит брови. Весь ее опыт общения с зоку заключается только в их убийстве, да и то два десятка лет тому назад. Во время Протокольной войны она в процессе погони прошла через несколько виров, созданных в Супра, но ни один из них даже отдаленно не напоминал тот, в котором она оказалась сейчас. Судя по данным ее сенсоров, квартира полностью соответствует своей видимости вплоть до молекулярного уровня. А вот Зинда — нечто иное: сочетание фоглетов и камней зоку, хотя человеческое тело прекрасно имитирует настоящий организм вместе с внутренними органами и пищеварительной системой.
— Я хотела бы выяснить, что произошло с моим кораблем.
— Гм. Мы перейдем к этому немного позже, — отвечает Зинда. — Сначала я попытаюсь обрисовать общую ситуацию: ты оказалась здесь после того, как зоку Радужной Таблицы — к которым ты, между прочим, принадлежишь — случайно тебя обнаружили. Они не знали, как осуществить твое волеизъявление. Это сообщество чаще имеет дело с маршрутизаторами, Царствами и тому подобными вещами, они лучше разбираются в пикотехнологии, чем в людях. Поэтому твое желание передано нам, Высшим Манаиа. Мы, если можно так выразиться, заботимся о... заблудших овечках. О тех, кто хочет вернуться. — Зинда сдержанно улыбается. — О таких, как ты.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Миели осторожно пробует чай. Он тоже такой, каким и должен быть: слегка горьковатый и уже остывший, и она, неожиданно для себя, наслаждается его вкусом. — Я не могу остаться. Я должна вернуться на свой корабль.
— О, моя дорогая. — Зинда становится серьезной. — Ты, безусловно, можешь уйти в любой момент. Но высказанное тобой желание было совсем не таким. Ты хотела попасть домой, и вот ты здесь.
Миели медленно поднимается.
— Я Миели, дочь Карху из кото Хильяйнен в Оорте. У меня с вами нет ничего общего.
Но где-то в глубине души возникает ощущение холода. Подкинутый ребенок. Дитя солнечных кузнецов, отданное вместе с Маленьким Солнцем под защиту и опеку кото.
— Волеизъявление — странная вещь, — говорит Зинда. — Камни реагируют не на то, что мы хотим, а на то, что должны были бы хотеть, если бы были немного мудрее и обладали достаточным опытом. В целом зоку пытаются
Миели в нерешительности.
— Это бессмысленно.
— Ну же, давай. Не относись к этому так серьезно.
Миели вздыхает.
— Лакрица. Я хочу лакричную конфету.
— Отлично! Итак, у нас две коробки, А и Б. — Зинда переворачивает две чашки. — В коробке А лежит лакричная конфета. Мне известно, что в действительности ты хочешь отыскать именно ее. Ты просишь открыть коробку Б. И какую, по-твоему, коробку я должна открыть?
Миели растерянно моргает.
— Поняла? — спрашивает Зинда.
— Но это же совсем другое дело.
— Да, конечно, вычислить идеальный вариант намного труднее. Реальное экстраполированное волеизъявление определить невероятно трудно, PSPACE[99] - трудно, или вроде того, поэтому обычно мы прибегаем к ускоренным методам и допущениям. Возможно, ты и не хочешь здесь находиться, но этого хочет твоя будущая сущность.
— Я так не думаю, — отвечает Миели.
Зинда ободряюще улыбается.
— Послушай, я много раз через это проходила. Все нормально, и пусть тебя это не смущает. Почему бы тебе не попробовать? Мы же не Соборность, с которой ты некоторое время была связана. Мы просто предоставляем тебе квантовую сущность, чтобы расширить твое «я». Мне кажется, ты легко освоишься. — Она наливает себе и Миели еще чаю. — Я хочу сказать, мы немного изучили тебя, пока ты была в Царстве. В твоем теле и разуме отчетливо прослеживаются отличительные черты замысла зоку. Насколько я могу судить, это принадлежность к юпитерианскому сообществу Эйгон. Как тебе известно, до Вспышки они вели торговлю с Оортом. Не хочу показаться излишне любопытной, но неужели тебя это сильно удивляет?
Миели медленно садится на прежнее место.
— Почему они так поступили? — шепчет она.
— Тому много причин. Мы
