Я не слышал удара, я почувствовал его. Ложный хозяин вскрикнул, выбежал из каюты и чуть не упал, споткнувшись об меня. Хозяин смотрел, как он уходит. Губы его пошевелились, но я не расслышал слов. Я хотел утешить его и издал негромкий звук, но он даже не взглянул на меня, вернулся в каюту и запер дверь. Я начал царапаться в дверь, но он не открыл, и я, поднявшись на палубу, продолжил поиски мяча.
Наконец Кот находит камеру Хозяина.
Она полна голов. Они плавают в воздухе, лишенные тел, заключенные в алмазные цилиндры. Башня выполняет команду, которую мы посылаем в ее накачанную наркотиками нервную систему, и один из столбов начинает мерцать. «Хозяин, Хозяин», — безмолвно зову его я, рассматривая холодное голубое лицо за алмазной стенкой. И в то же время я понимаю, что это не Хозяин — еще не Хозяин.
Кот вытягивает вперед протез. «Умная» поверхность лопается, словно мыльный пузырь. «Осторожнее, теперь осторожнее», — говорю я. Кот сердито шипит, но подчиняется; он обрызгивает голову наноконсервантами и осторожно помещает ее в свой рюкзак, наполненный гелем.
Некрополь, в конце концов, начинает просыпаться; ущерб, нанесенный небесным хакером, почти устранен. Кот находит путь отступления и снова переходит на ускоренный бег. Я чувствую его учащенное сердцебиение с помощью нашей сенсорной связи.
Пора гасить свет. Мои роговицы поляризуются и приобретают черный цвет, подобно солнцезащитным очкам. Я поднимаю гауссову пушку, поражаясь нежности и ловкости русских трансплантатов рук. Я нажимаю на курок. Пушка едва заметно вздрагивает, и в небо устремляется луч света. Ядерный заряд невелик, меньше десяти тонн, это даже не обычная плутониевая боеголовка, а гафниевая микробомба. Но ее достаточно, чтобы на мгновение зажечь над городом-мавзолеем солнце, достаточно, чтобы породить сфокусированный поток частиц, который на мгновение делает его таким же мертвым, как и его обитатели.
Свет — белое облако, почти осязаемое в своей мощности, крепость выглядит так, словно сделана из блестящей слоновой кости. Белый шум шипит у меня в ушах, как рассерженный Кот.
Запахи для меня были не просто ощущениями, это была моя реальность. Теперь я знаю, что это почти правда: запахи порождаются молекулами, являются частью того, что их испускает.
От ложного хозяина исходил неправильный запах. Сначала это смущало меня: запах был почти божественным, но не совсем; это был запах падшего божества.
И, в конце концов, он действительно пал.
Когда это случилось, я спал на диване Хозяина. Я проснулся от шарканья босых ног по ковру и тяжелого дыхания, меня вырвали из сна, в котором Маленькое Животное пыталось научить меня таблице умножения.
Ложный хозяин взглянул на меня.
— Хороший мальчик, — сказал он. — Ш-ш-ш.
Я хотел было залаять, но запах бога оказался слишком силен. И я просто забил хвостом, медленно, неуверенно. Ложный хозяин сел на диван рядом со мной и рассеянно почесал у меня за ухом.
— Я помню тебя, — сказал он. — Я знаю, зачем он тебя сделал. Живое напоминание о детстве. — Он улыбнулся, и запах его стал более дружелюбным, чем когда-либо прежде. — Я понимаю, что ты чувствуешь.
Затем он вздохнул, поднялся и отправился в Комнату. Тогда я понял, что он собирается сделать что-то плохое, и залаял изо всех сил. Хозяин проснулся, и, когда ложный хозяин вернулся, он ждал его.
— Что ты сделал? — спросил он, и лицо его было белым, как простыня.
Ложный хозяин вызывающе взглянул на него.
— То же, что и ты. Преступник — ты, а не я. Так почему я должен страдать? Я не принадлежу тебе.
— Я мог бы убить тебя, — сказал хозяин, и, чувствуя его гнев, я заскулил от страха. — Я мог бы сказать им, что я — это ты. Они мне поверят.
— Да, — сказал ложный хозяин. — Но ты не сделаешь этого.
Хозяин вздохнул.
— Нет, — произнес он. — Не сделаю.
Я лечу на стрекозе над криобашней. Я вижу на крыше Кота и скулю от облегчения. Самолет приземляется легко. Пилот из меня неважный, но за меня самолетом управляет демон, пиратская копия автопилота реактивного самолета двадцать первого века. Кот забирается в кабину, мы пулей летим в стратосферу со скоростью, в пять раз превышающей скорость звука, и ветер овевает облицовку из квантовых точек.
— Хорошая работа, — говорю я Коту и машу хвостом. Он смотрит на меня раскосыми желтыми глазами и сворачивается клубком в своей гелевой постели для путешествия с ускорением. Я смотрю на контейнер, лежащий рядом с ним. Что это — запах бога или просто мое воображение?
В любом случае, этого достаточно, чтобы я смог свернуться и уснуть крепким спокойным собачьим сном, и, пока мы скользим вниз по крутому склону баллистической орбиты, мне впервые за несколько лет снова снится мяч и Маленькое Животное.
Они пришли с неба перед рассветом. Хозяин поднялся на палубу в новом костюме. На руках он держал Кота, который негромко мурлыкал. За ним следовал ложный хозяин, сложив руки за спиной.
