— Дождемся помощи тут или попробуем перебраться вот на то здание, чтобы мертвецы не добрались до нас? — продолжал братец и указал рукой на рядом стоящий жилой дом с красной крышей.
Я не понимал, то ли он был настолько тупой, то ли настолько трусливый. Скорее всего и то, и другое.
Сенна подошла ближе к нему. Ветер поднимался, а дождь начинал усиливаться.
— У тебя есть с собой документы? — крикнула она, так чтобы он расслышал.
— Документы? Зачем? Я оставил все в машине! — тоже громко ответил он ей.
— Хорошо, — сказала она тихо, так что ее голос потерялся в завывании ветра. — Прости меня, Квист!
— Что? — переспросил я, не понимая за что она просит прощения.
Но воительница больше ничего не ответила. Она подошла к стоящему на краю крыши мужику и столкнула его вниз.
— Какого черта?! — я начал подбегать к месту, откуда сбросили шатена, чтобы посмотреть на падающее тело, но она оттолкнула меня так сильно, что по мокрой крыше я заскользил обратно от края.
— Я должна была отдать тебе долг, Квист! — кричала она, сквозь шумевший ливень. — Эй, Шела!
Проститутка стояла вся мокрая от дождя и как будто ничего не произошло пыталась закурить сигарету.
— Шела!
Эльфийка подняла глаза.
— Ты же видела, что я убила этого человека?
Та неуверенно и даже испуганно кивнула, выпустив изо рта сигарету.
— Ты скажешь, что это был тот самый Квист Мерлоу, который подсадил тебя к себе в машину на соседней улице! А за это сейчас ты получишь достойное вознаграждение, поняла? Квист, отдай мне свой бумажник!
— Что? А что я буду делать потом?
— Разберешься! Дай бумажник, Квист!
Я до последнего не хотел лезть в свой внутренний карман и тогда Сенна сама подошла и забрала его у меня.
— Эти деньги твои, Шела! Ты должна будешь сказать копам, что я сбросила Квиста Мерлоу с крыши! Поняла?
Шлюха взяла кучу денег и закивала головой, должно быть я только недавно получил зарплату или был успешным наркодилером и не успел отдать деньги с последней поставки.
— А ты прямо сейчас спрячешься и будешь сидеть так тихо, чтобы тебя ни одна мышь не услышала! — она скинула с крыши мой бумажник вслед за шатеном.
— Что ты делаешь, там же мои прав… — я обо всем догадался и не стал продолжать.
— Прячься, Квист! И сиди так тихо, как только можешь, пока все не уляжется.
— А как же ты?
— Я отдала свой долг. Не забывай меня, Квист! И помни, каждую секунду в тюрьме, когда я буду ласкать свою киску, я буду думать о тебе!
Блять, это было самое романтичное, что я слышал когда-либо в своей жизни и ответить на это значило испортить весь момент.
Обреченно оглядываясь, я ушел и спрятался за техническое сооружение подальше от того места, где Сенна и Шела под проливным дождем ждали появления полиции.
Через какое-то время снизу поднялся вертолет и осветил мою воительницу слепящим лучом прожектора, а следом за ним на крышу ворвались люди в форме. Один из них дал Сенне под дых, та мужественно продолжала стоять на ногах и скалиться. Затем ей врезали дубинкой по колену и на этот раз, взвыв от боли, она повалилась наземь. Орчиха получила еще несколько ударов по голове от тех, кто служил в полиции и видимо сильно ненавидел орков. Кровь целыми струями брызгала с ее лица при каждом ударе, а затем смешивалась с водой под ногами. Лишь однажды, когда после одного из мощнейших апперкотов она рухнула лицом на застывший цемент, воительница бросила на меня верный взгляд.
Я хотел выйти и защитить ее, но понимал, что после этого мы оба окажемся за решеткой. Поэтому мне не оставалось ничего кроме, как кивнуть ей, чтобы поблагодарить, в момент ее последнего взгляда на меня.
После жестокого избиения полицейские о чем-то спросили эльфийку, а затем надели на обеих девушек наручники и увели прочь. Великая женщина. Из последних сил, но она медленно ушла на своих ногах.
Я оставался сидеть под безжалостным ливнем, безумно скучая по своей воительнице. Мои челюсти тряслись от холода, но уходить сейчас было некуда. Поэтому еще какое-то время я наблюдал, как какие-то гоблины осматривают место преступления и расставляют на определенных местах крохотные таблички с надписями, пронумеровывающими улики, а затем, когда дождь утих, я решил взглянуть на них.
Я поднялся и суматошно оглядываясь, подошел к месту преступления. Следствие еще продолжалось, потому что десять гномьих фунтов, утопленные в небольшой лужице продолжали беззаботно плавать в воде — скорее всего эта купюра выпала, когда Сенна передавала деньги проститутке. Под уликой номер два валялась слегка подгоревшая на конце, но целая сигарета Шелы — она так и не смогла ее прикурить. Совсем рядом была последняя, третья табличка. Я присмотрелся. Это был клык моей воительницы. Ее оприходовали тут так сильно, что бедняжка потеряла, наверняка, одно из достоинств орков. Я подобрал белый клык и сунул в карман — пусть отныне он будет со мной и приносит удачу.
Убедившись, что там нет ничего, что сможет меня выдать, я вернулся на место, которое хорошо скрывало меня от посторонних глаз и через некоторое время отключился.
