Мегаполис мертвых полностью

Я находился в курятнике, внутри старого дома и думал о том, что вот-вот окажусь в своем мире и сдохну от рака легких. Что будет с Хучем, эльфийкой? На Эрка мне было наплевать.

— Не получается, — Ласковая Тень отставила миску, освещающую пурпурным гостиную.

— Почему? — возмутился Лжеквист.

— Скорее всего обратное перемещение работает только напрямую. То есть, если мы хотим вернуть старого Квиста, а взамен на Землю отправить этого, то нужно делать это из того же тела?

— Из моего? — возмутилась Лана голосом своего приемного отца.

— Да.

— Ни за что! Я больше не вернусь в тело мертвячки. Придумай другой план. Чтобы тот, кто сидит в этом пацане, навсегда оставил меня в покое и позволил делать то, что я хочу.

Ласковая Тень задумалась, осматривая мое прежнее тело.

— Как на счет того, чтобы посадить его в тюрьму? — спросила она.

— Что? Ты же не намекаешь на то, что мы можем сдать мертвяков полиции?

— Нет. У тебя на шее висит клык. Кажется, я догадываюсь, чей он.

— Продолжай.

Хуч нашел на кухне какую-то миску с водой и жадно хлебал из нее, перебивая этим звуком слова, которые решали мое будущее.

— Кажется, это клык той орчанки, что посадили в тюрьму за то, что она убила Квиста Мерлоу. Вернее, его брата. В общем, с помощью этого клыка, мы можем отправить его в тюрьму и надолго избавиться от назойливого комара.

Влияние жезла было сильным. Я не мог поверить, что Ласковая Тень предлагает такое.

— Это будет отлично! — Лжеквист снял с себя подвеску с клыком воительницы. — Мое прежнее тело останется, пока мы не разорвем связь. Омертвевшего паренька сможем легко убить с орчихой внутри, потому что Квиста не будет там, а значит мне не нужно боятся, что связь между нашими душами навредит мне. Идеально. Приступай.

Ласковая Тень взяла нож и миску, подошла к клетке и открыв небольшое окошко, через которое видимо прежде пролезали курицы, засунула руку внутрь. Паренек, читающий мысли, в теле Ланы набросился и вцепился в ее кисть. Сначала я запаниковал, но сразу вспомнил, что у эльфийки был иммунитет.

Она проткнула ножом мое плечо и набрала крови. Я не сопротивлялся. Не хотел, чтобы Тень лишилась части руки, хотя и мне самому безумно хотелось жрать.

— Этого должно хватить, — она достала свою окровавленную руку из курятника и поставила миску на стол, принявшись проделывать уже знакомые действия. Клык воительницы был раздроблен и смешен с остальными ингредиентами.

Еще чуть-чуть и я выучу это заклинание перемещения наизусть. Интересно, кто-нибудь кроме эльфов может пользоваться им?

Хуч уже сидел рядом с довольным Лжеквистом, который все еще затевал конец света. Эрк развалился на диване, не теряя надежды заняться с Ласковой Тенью любовью, как только она закончит все дела, а паренек в теле Ланы, весь испачканный в крови, разевал рот, показывая свою жажду.

Если я перемещусь в Сенну…Возможно провести оставшуюся жизнь в тюрьме не самый плохой вариант, в сравнении со смертной казнью… Но ведь воительница умрет в теле пацана!

— Gruaell’eTitdyshial’awerdytadishealla! — я только слышал, как Ласковая Тень говорит это и уже метался по темноте.

Я открыл глаза. Ярким светом меня слепили прожекторы, направленные со второго этажа тюремного блока. Заключенные женщины — гоблины, эльфы, орки, гномы и люди, переваливаясь через ограждения махали кулакам и кричали:

— Убей! Убей! Убей!

Я посмотрел на руки. Они были в крови. Под ногами валялась какая-то незнакомая мне орчиха. Видимо мы с Сенной поменялись телами в самый разгар битвы. Я смотрел на перебитое лицо той, что лежала у моих ног. Убить ее? За что? Видимо у заключенных все было плохо с чувством милосердия. Доброта всегда возьмет верх над насилием, тем более, когда выигрывающий протянет руку.

— Убей! Убей! Убей! — не успокаивались заключенные.

Вместо того, чтобы выполнить просьбу беснующейся толпы, я подал руку девчонке. Она посмотрела на меня непонимающим взглядом. Видимо уже приготовилась отправиться на тот свет, а тут…

Я кивнул ей в знак того, что не шучу. Наши ладони соприкоснулись, и я поднял ее. Заключенные замолчали, как будто в один миг кто-то поставил их на беззвучный режим. Понятно, что теперь я должен двинуть им какую-то речь, чтобы избежать недопонимания. Мало ли какие у них тут порядки.

— Я знаю, что сейчас у вас в головах… — заговорил я голосом воительницы, пока они вопрошающе глядели на меня. — Жестокость! Желание крови! Насилие! Так жить безусловно привычно, но своим примером я хочу доказать вам, что можно и по-другому! Если хотите убить ее, то сделайте это сами. Я не собираюсь…

Я не договорил. По затылку прилетело чем-то тяжелым, и толпа снова взорвалась. В глазах потемнело, но я успел обернуться. Вот сука! Орчиха, которой я помог подняться, теперь размахивала стулом и сейчас лицо Сенны снова встретилось с ним. Я повалился на пол.

— Есть только одна королева Адского Убежища! И это я! — орала та, которую я помиловал, а ее тень падала мне на лицо.

Похоже бой был серьёзнее обычной стычки заключенных и кажется из победителя, я превращался в проигравшего. Черт бы побрал мое сраное милосердие.